Увеличение

Разве это не взаимоисключающие понятия?

Ленни говорил со мной о том, что с ним случилось до того, как мы встретились в классе. Его, как и меня, нашли почти сразу. Его сопровождающим был Норберт (Норбертагий), и он успел рассказать ему, что его сестра (разумеется, для меня, у Ленни была сестра) очнулась раньше него и была отправлена на занятия с первой группой. Ленни только предстояло узнать ее. Как, впрочем, и мне.

Об окружающем нас мире он знал не больше, чем я. Мы проплывали мимо кратеров, которые были чьими-то домами.

Домами тех, кто перемещался. Те, кто был статичен, селились и на поверхности. Где было удобнее, одним словом. Ленни замирал над углублениями и заглядывал внутрь. Все приветствовали всех и, когда мы достигли первой возвышенности, мы начали отзываться:

– Прекрасный день для прогулок, верно?

И все отвечали дружелюбно и радостно. Даже чересчур, как по мне. Ленни считал так же и воротил носом, но здоровался.

Мы двигались по улице. Если все пространство разделить согласно рельефу, то да, идущие дороги можно назвать улицами.

Они были разной ширины и формы, одни прерывались прямо у нашего носа, другие терялись вдали. Были даже такие узкие, которые едва ли вмещали нас двоих. Тогда мне или Ленни приходилось плестись сзади.

Из кратеров то и дело выходили новые лица. Я видел женщин, я их считал женщинами, в длинных юбках, я дорисовывал им юбки своим воображением, я видел детей, особенно маленьких проказников, перебегающих дорогу и спешащих куда-то. Было так много народа, что, когда мы дошли до центра того места, где улицы сужались, мне стало душно от толпы, в которой мы оказались.

Ленни тяжело сглотнул. Мне казалось, я это услышал.

– Пошли отсюда, – буркнул он.

Кто-то на периферии от нас, пробасил:

– За сахаром – направо! Еженедельное лакомство – налево! Сэр Коррингтен и его команда славно поработали, и не стоит толкаться – никто не уйдет голодным!

Мы с Ленни подумали об одном и том же.

Представив удивительный вкус сахара, я увязался за особенно длинной юбкой направо, обещая себе всенепременно наведаться и в левую сторону.

Женщина не торопилась, она пропускала вперед себя уже пятого особенно голодного собрата и даже не собиралась никого просить ускориться. Стоящие сбоку так же не были против, переговариваясь между собой. Сквозь смех и шутки, болтовню о ходе дня, я разобрал:

– Они чистили.

И это было достаточным объяснением, чтобы все пропускали их вне очереди как самых больших трудяг.