Бывший босс

Моя злость на нее никак не связана с тем, что я до сих пор что-то к ней чувствую, и все это время якобы забыть не мог. Конечно, нет.

Жил я все эти четыре года прекрасно: развивался, развлекался и паломничеством в Евнухград себя не утруждал. Дело тут, скорее, в принципе. Нельзя так просто шмякнуть человека мордой в пол, а потом ждать, что он будет рад тебя трудоустроить. И плевать, что ей было всего шестнадцать. Мне-то было уже двадцать четыре.

Откинувшись в кресле, я закрываю глаза и, чтобы успокоить нервы, затягиваюсь воображаемой сигаретой.

Этот безопасный способ курения я изобрел еще в старших классах, когда вокруг дымили все. Не потому, что я такой правильный и не хотел расстраивать родителей наличием дурной привычки, а потому, что на сигареты банально не было денег.

Когда к воображению присоединяются непрошеные воспоминания, я морщусь. Их я точно не заказывал. Но поздно: память, словно дурной бумеранг, со свистом летит назад, в события четырехлетней давности.

Бетонные стены офиса исчезают, а перед глазами встает площадка возле супермаркета, где я ее и встретил. Маша сидела на асфальте и, изо всех сил стараясь не заплакать, дула на окровавленную коленку. На ногах у нее были розовые ролики. Нет бы мимо пройти: свалилась – да и хрен с ней. Но взыграло непрошеное джентльменство.

– Давай помогу, – предложил я, и, как настоящий альфа, не дождавшись ответа, обхватил ее за подмышки и поднял. Весила девчонка, как мешок с мукой, и я даже усмехнулся.

Но потом она подняла глаза и прощебетала что-то вроде «Спасибо, было щекотно», и я остолбенел.

Даже не помню, от чего именно: то ли от по-детски трогательного взгляда, то ли от голоса. Откуда взялся детский взгляд, я уже позже понял. Просто Маша и была ребенком.

Короче, спустя минуту я, как вьючный вол, тащил ее рюкзак и ролики, а еще минут через десять мы сидели в кафе, где я на последние деньги угощал ее всякий детской требухой вроде какао с маршмелоу и веганскими ирисками.

Она представилась, я тоже. Зовут Маша, любит смотреть мелодрамы и кататься на роликах, приехала на каникулы к деду. Дед, судя по рассказам, какой-то злой монстр и за разбитые коленки непременно устроит нагоняй, поэтому дома ей нужно быть только, когда стемнеет.

Я воспринял это, как сигнал к действию, и повез показывать красоты загородной природы. Это сейчас понимаю, как сильно мне повезло, что мы пост ДПС не встретили.