Бывший босс

Наверняка, приняли бы меня за Теда Банди, решившего поживиться несовершеннолетней, и упекли бы в обезьянник. Хотя, возможно, лучше бы упекли. Отсидел бы пару суток до выяснения обстоятельств и думать забыл бы про эту малолетку.

Короче, к тому времени, как стало смеркаться, я влип в нее по уши. Что удивительно, потому что порой Маша несла откровенную чушь. Например, брала мою руку, долго в нее вглядывалась и потом мило проворковала, что линия жизни у меня короткая, и я лет до тридцати умру. Скорее всего, утону в речке.

А я слушал и все сильнее влюблялся в ее странность и такую непохожесть на меня самого. В хиромантию и прочую херню я, разумеется, не верил, но вот как она брала мою руку и водила своим тонким пальчиком по ладони – мне очень зашло.

Я взял ее номер и позвонил ей на следующий день. Мы увиделись, чтобы поесть мороженого. В свои двадцать четыре я, конечно, вовсю трахался, но ее и мысли не было пальцем тронуть. Я просто жрал рожок пломбира рядом с ней и был по-идиотски счастлив.

И даже, когда на мой вопрос, где она учится, Маша, мило улыбнувшись, ответила, что ходит в школу, не испугался.

К тому времени я был так сильно ей очарован, что решил дождаться ее восемнадцати. Всего-то два года каждый вечер дрочить – не велика проблема. Дрочить, правда, так и не пришлось, потому что она исчезла.

На этом воспоминания приходится прервать, потому что дверь без стука распахивается.

– Я же тебя уволю, – со вздохом говорю, глядя на единственного человека в офисе, которому позволяю так бесцеремонно к себе вламываться.

– А я тебя засужу за возрастную дискриминацию, – фыркает Римма Марковна. – Нос не дорос еще так с бабулей разговаривать.

– Говори, – цежу я, сжав переносицу.

– Ты почему девочку обидел? Взял и отправил в официантки. Такого блаженного мышонка в первый же день какой-нибудь хам прихлопнет.

Я чувствую, как снова закипаю. Блядь, ну Маша. Сколько времени она провела в приемной? Две минуты? И уже заимела телохранителя в лице моей единственной близкой родственницы.

– Этот мышонок сам ему полруки оттяпает и напоследок заразит лихорадкой.

– Тимур! Девочка уходила почти в слезах. Я не так тебя воспитывала.

– Бабуль. – Я устало морщусь. – Хватит корчить из себя Вариса (персонаж «Игры престолов» – прим. автора). Ты просто варишь кофе и отвечаешь на звонки. Теперь, пожалуйста, закрой дверь с той стороны.

Проворчав что-то себе под нос, Римма Марковна, как я зову ее в офисе, уносится в приемную.