Обеты молчания

Пятнадцать

Галлам Хауз. Было уже темно, когда он подъехал к дому в конце улицы. Свет из окон падал на подъездную дорожку.

Саймон остановился. Было все еще тяжело. Для него все еще было мучительно приезжать в этот дом, зная, что он не увидит свою мать, что Мэриэл не будет ничего подрезать, пропалывать или подстригать в саду, что он не встретит ее на кухне или за ее столиком у окна небольшой гостиной. Сейчас он видел ее перед собой. Очертания ее головы, прическу, которую она всегда носила, то, как она поднимала взгляд, и выражение ее глаз при виде него.

Она не всегда оказывалась на месте, если он приезжал без предупреждения. Несмотря на то что ее профессиональная карьера в качестве консультанта в клинике завершилась и она вышла из нескольких комитетов, она все еще в чем-то участвовала, где-то попечительствовала – и часто вне дома. Но когда она была здесь, она сразу находила для него время, присаживалась, слушала, узнавала у него новости. Семья – это первое и последнее, всегда.

Так она говорила.

Саймон очень сильно скучал по ней, и его тоска до сих пор оставалась острой и болезненной. Он думал о ней, ему постоянно хотелось рассказать ей о том и о сем, спросить о чем-то или о ком-то.

Он снова посмотрел на дом. Огни горели ярко и гостеприимно. Но его отец так и не смог научиться внушать членам своей семьи чувство, что они – дорогие гости.

Кухонные шторы были не задернуты, и, когда Саймон вышел из машины, его сердце дрогнуло, потому что там была она, он видел ее.

Видел, как она стоит перед шкафом с поднятыми руками, доставая что-то сверху. Видел так же четко, как и две каменные вазы с белыми геранями, которые она сама в них сажала, у парадной двери.

Он быстро отвернулся, испуганный до ужаса. Как его мертвая мать могла быть там?

И когда он посмотрел снова, разумеется, ее там не было.

– Саймон? Я что, пропустил от тебя сообщение? Не помню, чтобы ты говорил, что приедешь.

– Я был неподалеку. Подумал, что могу заехать и узнать, хорошо ли ты провел отпуск.

– На самом деле да.

Пройдя за своим отцом на кухню, Саймон снова краем глаза заметил ее – она стояла спиной. Только прическа у нее была новая. Ее волосы всегда были зачесаны вверх и уложены. Очень элегантно. Она всегда была элегантна. Даже в поношенной одежде для работы в саду – элегантна.

Мэриэл умерла. Она умерла уже…

– Здравствуйте.

Он обернулся.

Ее волосы выглядели по-другому, и она была гораздо моложе.