Все мы злодеи

Несмотря на то, что Изобель и сама бессчетное количество раз создавала чары, она была так заворожена его работой, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он обращается к ней.

– Вы сказали, что я могу посмотреть, – сказала она.

– Ты пришла сюда не для того, чтобы смотреть.

Как она и боялась, надеяться на союз с Ридом было слишком оптимистично.

Тем не менее она не собиралась так легко сдаваться, особенно после того, как папа с такой уверенностью заявил об этом в интервью для вечерних новостей.

Изобель оглядела комнату в поисках какой-нибудь другой темы для разговора. Ее взгляд упал на книгу в мягкой обложке в углу его полки, корешок потертый от чрезмерного использования.

– «Традиция трагедии», – прочитала она, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро. На самом деле эти слова оставляли после себя неприятное послевкусие. – Не так уж часто можно увидеть ее у жителей Ильверната.

– Ее написал житель Ильверната, – заметил Рид.

– Ее написал Грив, – поправила она.

Едва ли это считается: семейство Грив было объектом насмешек.

– Ты не одобряешь, что они выставили грязное белье Ильверната напоказ?

Изобель знала, что ей следует быть вежливой, но когда речь заходила об этой книге, ей было трудно держать свое мнение при себе.

– Это неуважение. И как раз в тот момент, когда шумиха улеглась, наступила Кровавая луна. И теперь в городе полно орущих на нас протестующих, нас беспокоят журналисты, на нас глазеют охотники за проклятьями…

– Кто бы говорил.

Я видел, какое шоу ты устроила для того журналиста.

Изобель попыталась не вздрогнуть от стыда.

– Но это не значит, что я это одобряю.

– Каждые двадцать лет мы отправляем семерых подростков на бойню и награждаем того, чьи руки оказываются сильнее всего запятнаны в крови, – решительно сказал Рид, все еще не сводя глаз со своей работы. – Лучше бы ты беспокоилась из-за нашего отвратительного поведения.

Изобель никак не ожидала, что представитель самой уважаемой семьи проклинателей города будет критиковать турнир.

МакТавиши зарабатывали на жизнь тем, что причиняли вред другим, и раздвигали границы строгого законодательства своей страны о создании проклятий. Они были в числе тех немногих – помимо членов семейств, принимающих участие в турнире, – кто знал о турнире до выхода этой книги. Возможно, для них это и было бизнесом – но также оставалось и традицией. Тем, чем стоило гордиться.