Все мы злодеи

Детей, оба родителя которых являются членами семейств – участников турнира, можно было объявить чемпионом только одной из них. Для этих семейств брак был игрой, способом создания могущественных союзов, целью которых было обладание высшей магией. Вступая в брак, один из супругов отказывается от своего имени и берет имя своего избранника. Каллиста в прямом смысле этого слова сбегала с корабля: за последние несколько столетий ни один член семейства Грив не выигрывал турнир. Семья Гэвина давно уже оставила попытки добиться победы.

У самого Гэвина же просто не было выбора. Он стал чемпионом главным образом по стечению обстоятельств. Каллиста уже не подходила по возрасту, а Фергюс был любимцем матери, потому что не стеснялся своего происхождения. Гэвина же никто не любил так сильно, чтобы защитить его от грядущей резни. Так что он давно научился полагаться только на самого себя. У него были высшие оценки по всем предметам, а по выходным он ходил в тренажерный зал, потому что понимал: на турнире ему понадобятся сила и выносливость.

Он способен на великие дела. Но понимал это только он сам.

На улице было пасмурно, на горизонте собирались тучи. Выйдя из банкетного зала вместе с другими гостями, Гэвин прищурил свои зеленые, цвета дешевого бутылочного стекла, глаза и уставился на высокую каменную колонну, стоящую в самом центре площади. Из нее, словно зубы, торчали неровные кристаллы, а вся ее поверхность была испещрена сотнями вырезанных на ней имен.

Каждый чемпион в истории Ильверната вырезал свое имя на Колонне чемпионов в ночь начала турнира. Когда чемпион погибал, его имя покрывалось трещинами.

Имена всех членов семьи Грив были вычеркнуты.

Таково было наследие его семьи: столетия забытых детей, похороненных лицом вниз, как было принято хоронить мертвых чемпионов. Наследие, о котором, благодаря «Традиции трагедии», теперь было известно всему миру.

Гэвин посмотрел на собравшихся с краю площади журналистов и охотников за проклятьями.

Чем ближе была Кровавая луна, тем смелее они становились. Сначала они толпились рядом с Гривами – потому что анонимный автор книги назвал себя членом семьи Гэвина. Но вскоре внимание журналистов переключилось на более ярких чемпионов, на более пикантные истории. Внимание Гэвина, однако, осталось сосредоточенным на книге. Подробности, описанные на ее страницах, могли быть известны только членам семейств, принимающих участие в турнире.