Все мы злодеи

Менее чем через две недели начнется турнир. После смерти каждого чемпиона Кровавая завеса будет становиться немного светлее. А когда в живых останется только один из них, от кровавой пелены на небесах не останется и следа.

Гэвину хотелось верить, что ни одна из этих смертей не будет его собственной.

4. Бриони Торберн

Больше всего на свете члены семейства Торберн любят собственное отражение в зеркале.

    «Традиция трагедии»

Амфитеатр, расположенный на окраинах поместья ее семьи, всегда вызывал у Бриони Торберн ассоциации со сценой.

Из мшистой, заросшей полевыми цветами земли поднимались вверх каменные скамьи. Места на самом верхнем ряду были обвиты плющом – словно шалью, накинутой на хрупкие женские плечи. Обычно здесь сидели поссорившиеся между собой родственники, сердитые соседи, не поделившие что-то пары. Все они ждали, пока Торберны решат их проблемы.

Но вот уже три недели, с тех самых пор, как на небе появилась Кровавая луна, в амфитеатре не решались чужие дела. Члены семейства Торберн собирались здесь, чтобы решить, кто будет их чемпионом.

Сначала между Бриони Торберн и честью участвовать в турнире стояли ее восемнадцать двоюродных братьев и сестер. Они отсеивались, один за другим, после серии физических и магических испытаний. И теперь единственными оставшимися на пути к титулу препятствиями были ее младшая сестра и один из кузенов. Сестра сидела на скамейке рядом с ней, полностью погрузившись в книгу, а кузен с безразличным видом смотрел по сторонам позади них.

Сегодня их ждет последнее испытание.

Бриони забарабанила пальцами по бедрам.

– Как думаешь, может, это и есть испытание? – тихо спросила она у Иннес. – Заставлять нас ждать здесь, пока мы не умрем?

Казалось, они сидят здесь уже несколько часов, а совет старейшин, который должен решить, кто же станет чемпионом Торбернов, еще не вышел. Торберны, сидевшие за кузенами, тоже начинали беспокоиться. Они нервно переговаривались между собой. Их семейство, в отличие от других, принимающих участие в турнире, было слишком многочисленно – и мало что в чертах всех этих людей говорило об их родстве.

Но каждому Торберну была свойственна любовь к вниманию, а на лице каждого из них то и дело появлялась широкая, очаровательная улыбка.

– А я говорила, что нужно взять что-то, чтобы себя занять, – заметила ее младшая сестра.

– Ну, я так и сделала. – Бриони легонько толкнула ее локтем. – Ты ведь здесь, так?

Иннес улыбнулась, не отрываясь от своей книги.