Дефективная

Гезал поздоровалась с девушкой, а та ответила на приветствие с улыбкой.

– Где ты была, Мари? – спросила Оза.

– Ходила на осмотр в медпункт, – Гезал присела за стол и опустила голову.

– Понятно, почему у тебя такое заплаканное лицо. Эта Ами такая мерзкая, – хмыкнула Оза.

– Ты так спокойно об этом заявляешь? – потрясённо спросила Мари, поднимая голову и округляя и без того большие глаза.

Поправив выбившуюся из причёски длинную прядку, Оза пристально глянула на Мари своими синими глазами.

– Чего расстраиваться? Кормят тут хорошо, одевают прилично.

Обучение проходит легко. Учителя все мужики. Отсосёшь и считай, что зачёт уже сдан. Мой первый партнёр оказался ласков и терпелив, а последующие разы легко принимаешь клиентов, думая только о том, как получить наслаждение. Главное, чтобы тебя Дикий Кот не купил, а в остальном всё нормально, – поведала соседка по комнате, безразлично пожав плечами.

– Послушай, но вы же выйдете отсюда. Вы можете в полицию пойти и указать на насильников, – не унималась Мари, думая, что всех клиентов нужно засадить за решётку.

– Как ты их опознаешь? Когда клиент приходит, он надевает маску на лицо. Только район губ открыт, чтобы целоваться можно было. На Диком Коте соответственная маска. И её никак не сорвать с головы, руки связаны.

– А где остальные? – Мари обвела взглядом комнату.

– Гуляют во дворе. Хочешь, сходи туда, – улыбнулась Оза и снова погрузилась в чтение книги.

Гезал оделась и вышла во двор. Там веселились девушки, беспечно играя в какую-то игру.

Мари не стала вливаться в общее веселье, она обошла дом, приглядываясь к забору. Высота приличная и нет такого места, где можно было забраться на него. Тогда девушка направилась к калитке, стала дёргать ручку двери. Всё тщетно. Когда-то приятель научил открывать замки шпилькой для волос. У Гезал с тех пор всегда припасена одна. Достав шпильку из кармана пальто, она попыталась открыть дверь, но к ней подлетела надзирательница, да не одна, а вместе с директором.

– Куда собралась, рыжая? – прошипел Арзан над ухом.

Мари вздрогнула и прикусила губу, не в силах ничего ответить. Побег не удался, сейчас её будут бить.

– Сколько плетей? А может, мои любимые розги? Сделаем на виду у всех, чтобы другим неповадно было, – усмехнулась Йоркс.

– Никаких наказаний. Её тело должно быть чистым. Вечером придёт клиент, я уже выставил рыжую на аукцион. Запрём её пока в карцере, – строгим тоном произнёс директор.