Огненная для дракона

Воины, приехавшие с магистром, послушно уступили своих ящеров Роану и его ординарцу, поэтому в ворота Роан въехал вслед за Берси без задержки и лишних расспросов.

Не успел он спешиться, как многоголосье толпы в замковом дворе прорезал зычный голос Кэртиса.

– Гарди, проводи его сиятельство в отведённые комнаты. Погоди-ка, – это он уже Роану: – Ну и вид… Что там случилось на озере? Сначала два парня с юной леди примерно в таком же состоянии, теперь ты.

Роан беспомощно оглянулся на магистра. Он не привык изворачиваться.

Зато, похоже, для Берси, искушённого в дворцовых интригах, проблем не было.

– Привет, Кэрт. Всплеск боевой магии. Но вот что и как, надо выяснять, – выручил магистр, не солгав, но и ничего, в сущности, не объяснив. – Я разберусь.

– Не сомневаюсь, ваша светлость, – Кэртис поклонился.

Магистр повернулся к Роану:

– Переодевайся и быстро обратно. Я иду к графу, тебя представлю, ну, и свой вопрос решу. Думаю, на этот раз он будет сговорчивее.

Стихии дали о себе знать, едва Роан вслед за Берси вошёл в башню владетеля.

Сначала словно змея из корзины бродячего дудочника подняла голову вода. За ней потянулись огонь и воздух. Роан замедлил шаг, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.

– Интересно, – пробормотал магистр. – Пока он ведёт себя вполне прилично. Не вмешивайся, я хочу понаблюдать, на что он реагирует.

Роан уже начал догадываться, но ничего не ответил, только кивнул. И тут же на него накатило. Сразу, почти мгновенно. Обоняние, зрение, слух стали острее настолько, что Роана качнуло, и он, споткнувшись, опёрся рукой о стену.

Берси тоже остановился, оглядел длинный коридор и, только убедившись, что он пуст, повернулся к Роану.

– Что чувствуешь?

От полноты ощущений Роан не смог сразу ответить. Да и как объяснить нахлынувшее понимание, что до сих пор ты был слеп и глух, а вот теперь перед тобой открылся многогранный мир.

– Там, – он показал вперёд, – за поворотом два человека. Я слышу, как стучат их сердца.

И от одного из них несёт жареным луком. Здесь, – Роан ткнул пальцем в солнечный луч, – радуга: семь оттенков, от фиолетового до красного.

Про то, что совсем недавно по этому же коридору прошёл кое-кто, оставивший после себя тонкий аромат малины и вереска, Роан умолчал.

– Завидую, – вздохнул Берси. – Такая чувствительность доступна только драконам. Он очень быстро просыпается.

– И что, я теперь всегда так буду слышать и видеть?

– Нет, сейчас пройдёт.