Огненная для дракона

Пока дракон просыпается, чувствительность будет обостряться несколько раз в сутки, от пары секунд до нескольких минут. Потом ты научишься справляться. А если послушаешься меня и отправишься в Академию, то сможешь включать и выключать эти способности по щелчку.

И Берси щёлкнул пальцами перед носом Роана. Роан отчётливо услышал недовольное такой фамильярностью рычание внутри головы.

Магистр коротко хохотнул:

– Малыш ещё. Сердится. Ну всё, Ро, идём, я постараюсь проконтролировать твоего зверя, по крайней мере, пока мы будем у графа.

Яркость ощущений схлынула так же резко, как и проявилась, и Роан испытал смесь облегчения и разочарования от возвращения в привычный и сразу же обедневший серый мир.

То, что ему не померещилась сверхчувствительность, подтвердили два стражника, стоящие в нишах сразу же за поворотом. Здесь уж и драконьего обоняния не понадобилось, чтобы понять, что один из них – любитель жареного лука.

Секретарь в приёмной графа подскочил при виде магистра и низко поклонился.

Не шутка ведь, Высший маг пожаловал.

Роан мысленно усмехнулся. Всё-таки удобно ездить инкогнито. Титул барона позволяет почти на равных общаться со всей аристократией. Но при этом избегать лишнего внимания, чего не получилось бы у наследника. А если бы Роану потребовалось от местных владетелей нечто большее, то на такой случай на шее у него был янтарный медальон с магической печатью Императора. До сих пор пользоваться им не приходилось.

Магистр Берн кивнул и сказал властным тоном, который Роану редко доводилось слышать у доброго дяди Берси:

– Доложи обо мне и о его светлости бароне Роане Орто.

Секретарь скрылся за высокой резной дверью, по бокам которой замерли словно статуи два гвардейца. Не салаги какие-нибудь, оценил Роан. От обычных злоумышленников графа неплохо охраняют.

– Ой, я не знала, что тут так много посетителей.

В дверях стояла высокая брюнетка в ярко-красном вечернем наряде.

По крайней мере, Роану столь глубокое декольте доводилось видеть только на балах. Мужской взгляд просто не мог не соскользнуть с её пухлых губ на высоко поднятую корсетом грудь.

Красотка знала, какое впечатление производит на мужчин, но едва ли догадывалась, что её снисходительная улыбка несколько портит впечатление. Хотя можно ли от девушки, одетой столь вызывающе в дневное время, было ожидать скромной улыбки и потупившихся глаз.