Стекло

Он терпеливо сносил своё неафиширование, восхищался собою молча, пока однажды не удержался: он раскрылся жене. В первый раз он поделился с ней, как с союзником, как с человеком, заинтересованным в его успехах и был почему-то уверен, что она всегда будет на его стороне, и кто знает… ещё и поможет, станет его ассистенткой. Да только Нора восприняла его откровения не так, как он ожидал – она была поражена, но не его уникальными способностями, а ужаснулась его кровавым рукам, ужаснулась гибели невинных, шокировалась, что все эти годы жила с маньяком, с монстром, с циничным убийцей.

В день его первого признания Нора заперлась в ванной, успев прихватить телефон и начала звонить в полицию. Она кричала в трубку, звала на помощь и рыдала, пока Симон вышибал дверь, затем он выхватил телефон из её рук и размозжил его о кафель. Дальше, он опёр её голову о раковину, прислонившись всеми пятью пальцами к темени и ввёл Нору в транс. Жена всё забыла, будто не было никаких откровений. Ты ничего не вспомнишь, повторял он.

Приехала полиция.

Он совсем не препятствовал, наоборот, проявлял стремление угодить людям, находящимся при исполнении, поэтому с удовольствием провёл прибывших на вызов прямо к Норе. Не скрывая волнений, продемонстрировал жену, поведал, что с ней случился припадок – она вот уже девять лет как ходит по психиатрам (не сказал – психологов), и будто он уже вызвал бригаду психиатрической помощи, которую с нетерпением ждал… Рассказал, как жена в истерике разбила вдребезги телефон, крушила в квартире предметы (Симон для достоверности разбросал кое-какие вещи).

Полицейский над ней склонился.

– Это вы нас вызывали? – Он должен был её допросить, таковы правила.

Нора уставилась на мужчин, одетых в форму, неподдельно безумными глазами.

– Симон, милый, а что у нас делают эти люди? Зачем они здесь? Боже, как болит голова… Мне срочно нужны лекарства. – Симон заботливо приложил ей ко лбу влажное полотенце, приготовленное заранее – картина складывалась как нельзя лучше, и автором сценария был он сам.

Он то и дело извинялся за поведение больного человека, испытавшего стресс (какой не говорил, и никто не уточнял), но стресс был написан на её лице, и доказательств не требовалось. Симон сказал: ему жаль, что полицейским пришлось прокатиться, когда у них наверняка столько дел…

В дверь позвонили. На пороге появилась бригада скорой помощи: три человека с дежурным чемоданчиком у одного из них. Полицейские не обнаружили криминала и вынуждены были откланяться.