Витрувианский человек и Вероника. Литературная миниатюра

Гобелен в студиоло Эрколе имел внушительные размеры и являл собой библейскую сцену, в которой Авраам, первый названный Богом патриарх еврейского народа, намеревался исполнить Божье повеление и принести в жертву своего единственного сына Исаака. С обезумевшим лицом Авраам занёс свой блистающий нож над Исааком, поднятым им в воздух над уже пылающим костром, но над ним вдруг возникает ангел, хватает его за волосы и предотвращает трагедию. Под ветхозаветной сценой на гобелене имелся красивый орнамент, отделяющий её от аллегорического женского образа со смиренным лицом и склонённой головой, и виднелась надпись на латыни, гласящая: «Повиновение».

Аллюзия была очевидной. Герцог ещё раз напоминал подданным о «божественном» происхождении своей власти; он будто отождествлял себя с самим Богом и грозно требовал: «Повинуйтесь мне!»

Гобелен был соткан из шёлковых, серебряных и золотых нитей. Под лучами проникающего в студиоло солнца он переливался сверкающими красками, а языки пламени костра, казалось, вот-вот сойдут с гобелена и охватят весь кабинет.

«Настоящий шедевр!» – восхитилась про себя Вероника.

Под сильным впечатлением от увиденного, Вероника на мгновение забыла о судьбоносном характере предстоящей встречи с герцогом, но вдруг отворившаяся дверь заставила её очнуться.

Когда герцог вошел в студиоло, Веронике мгновенно пришла на ум старинная европейская поговорка, кажется, английская: «Если ты хочешь быть королём, ты хотя бы должен выглядеть как король». Правитель являлся живым олицетворением этого высказывания.

Мужчина был довольно высок по тем временам, с уже седеющими волосами, пышной седой бородой и богатыми усами, и достаточно корпулентный или казался таковым в пышных одеждах. Длинные чулки поднимались выше колена и дополнялись набедренными штанами, завязанными атласными лентами под коленями, поверх чулок. Бархатный камзол шоколадного цвета, искусно прошитый золотыми нитями, снабжался собранными в правильные складки полами. Великолепный нагрудник из бархата чуть более светлого тона облегал шею.

На нагруднике красовалась массивная золотая цепь, усыпанная драгоценными камнями. Поверх камзола герцог носил длинный кафтан, отороченный красивым мехом, рукава которого были вздуты у предплечья и сужались к кистям. Его стать и весь его внешний облик излучали самодовольство, внутреннее спокойствие и полную убеждённость в своей непогрешимости и высочайшем статусе.

Вероника выдохнула и поклонилась.