В вихре времени

А после уж бросил, да поздно – здоровье разрушил. Теперь вот второй удар.

Они повернули на просёлочную дорогу, вдали которой уже виднелась при свете луны барская усадьба Елагиных. Большие тополя и липы, едва различимые в темноте, шумели над домом. Белые, давно не крашенные колонны, отражали лунный свет. Вся усадьба была тёмной, освещалось лишь одно окно, где был отцовский кабинет. Не спит отец.

Николай вбежал на крыльцо. Марья, полноватая пожилая женщина с морщинистым лицом, встретила его в прихожей и поклонилась.

– Доброго здоровьица, Николай Константинович, батюшка теперь там ночует.

Она показала на кабинет. Николай кивнул кухарке и быстрым шагом пошёл к отцу.

В кабинете всё было по-прежнему: большие напольные часы мерно отсчитывали время, горела зелёная лампа. Только отец не сидел за письменным столом, а лежал на небольшом кожаном диване с закрытыми глазами. Одна рука придерживала книгу на груди, а другая бессильно лежала вдоль туловища.

– Отец! – Николай осторожно взял его за руку. Тот открыл глаза и с трудом улыбнулся.

– Коля, плохо мне, – еле слышно проговорил он. – Видно, уж конец, да ты не горюй… – Он вздохнул, собрался с силами и произнёс: – я своё пожил…

Николай сидел возле отца, гладил его руку, говорил, что он обязательно поправится и всё, что приходило в голову, пока тот не заснул. Потом прошёл в свою комнату и бессильно повалился на кровать, мгновенно провалившись в темноту.

Наутро подошла Марья уже в переднике и попросила, кланяясь:

– Батюшка Николай Константинович, побалуйте папашеньку уточкой али рябчиком. Уж больно оне любители свеженького с охоты.

Николай зашёл к отцу. Тот крепко спал. Ну, так тому и быть. Лукич послал за Василием, всегдашним проводником на охоту. Тот скоро прискакал на старой кобыле.

Василий был обыкновенной внешности – крепкий бородатый мужик с загорелым лицом от постоянных прогулок по лесам и полям.

Василий взял ружьё и высыпал патроны из него на стол.

– Барин, бери патроны покрупней, осенью дичь больше размером.

Николай заменил мелкую дробь на крупную, потом отвязал счастливую дворняжку Динку. Они запрягли лошадей и поехали всей гурьбой.

Поместье было окружено лесом со всех сторон.