Штурмак. История первая. По ту сторону тьмы

 – Или воткнёшь куда?

Тощий захихикал и вытащил руку. На ладони лежал небольшой орешек. Незнакомец с подозрением поглядел на ядрышко.

– У жука-навозника отобрал?

– Чего это сразу «отобрал», – возмутился Лоскутик.

– Ещё скажи, что съедобный.

– Конечно. Очень даже съедобный. Будешь?

– Нет, спасибо. Что-то не хочется.

– Как знаешь, – пожал плечами тощий, убирая орешек обратно в рукав.

– Предлагают тут всякое, – проворчал незнакомец. – Наверняка ещё и руки немытые.

Лоскутик задумался, как бы поехиднее ответить, но попутчик бодро поднялся и принялся разминать плечи.

– Ты хоть куда идёшь-то? – спросил он.

– Вот те раз! Почти имперскую милю[1 - Имперская миля – 7.5 км. (4.7 мили) 7500 метров (24 606 футов);] со мной прошёл, лишь сейчас поинтересоваться решил, – усмехнулся Лоскутик. – Путешествую я. Выступаю то здесь, то там.

– Бард, что ль? – нахмурился незнакомец.

– Бард?! – возмутился тощий. – Я профессиональный музыкант! – и добавил с гордостью. – Я арфист!

– О как… И где арфа твоя?

– А вот здесь, – любовно погладил небольшой чехол Лоскутик.

– Арфы… они ж… такие, – развёл руки попутчик.

– Это арфа! – рявкнул тощий, чем даже ошарашил собеседника.

– Ладно, ладно, – согласился тот, едва заметно улыбнувшись. – Пойдём, арфист. Дойду с тобой до ближайшего населённого пункта, а там поглядим.

? ????? ?????

В свободном городке Ро?ттен сегодня было тихо. Возможно, так продолжалось бы и дальше, но на беду в его восточную часть забрёл дракон.

Всамделишный дракон, только не простой, а татцельву?рм. Местный пьяница и весельчак Шульц принял было его за кошку, да потом решил погладить. Существо зашипело, прижало кошачьи уши к голове и выползло полностью из-за угла, пригибаясь к земле, будто перед прыжком. Разглядев тулово, длинной в две трети рута[2 - Рут – 3 метра (10 футов);], Шульц малость протрезвел и дал дёру. По всей видимости – вовремя. Татцельвурм успел свернуться в кольцо, изогнул тело, как змея перед броском, и резко распрямился.

«И тут меня, как молнией шарахнуло!» – сетовал Шульц, демонстрируя разодранные на заднем месте штаны. Высказав предположение, что клыки у твари «наверняка ядом трупным заражают», пьяница выпросил у хозяина таверны шнапса и эля для спасения «бренного тела» от «несвоевременного ухода из столь прекрасного мира».

В тот момент, когда пострадавший уже «почти изгнал смертельную заразу», в харчевню на первом этаже таверны вошли два путника.