Улица Гуйсян

В начале 1980-х годов на города обрушилась ревитализация[13 - Ревитализация в контексте урбанистики обозначает процесс воссоздания и оживления городского пространства. Основной принцип заключается в раскрытии новых возможностей старых территорий и построек.]. Из-за своего расположения Сад османтусов принял на себя первый удар и был снесен. На его месте, источавшем аромат, построили первый в истории Наньчжоу универмаг.

Два дерева во дворе дома семьи Пань пересадили в парк неподалеку от улицы Гуйсян, где они до сих пор пышно цветут.

В некотором смысле Цзян Чунъян не имел никакого отношения к Саду османтусов и долгое время даже не знал, что его мать когда-то жила в том роскошном доме, где цвели эти деревья. Можно предположить, что он понимал это в детстве, когда в возрасте шести лет вместе с родителями вернулся в город и оказался у дверей того самого дома на улице Гуйсян. Они заглянули за створку ворот, но так и не смогли войти внутрь: дом уже не принадлежал семье Пань.

Неудивительно, что воспоминания о тех временах не сохранились в памяти Цзян Чунъяна, поэтому он не был уверен в том, что действительно видел старинный дом. Время шло, дни летели стрелой. Иногда мать рассказывала Цзян Чунъяну о доме семьи Пань – о двух деревьях османтуса, усыпанных цветами, и о «гуляющих по Южному кабинету». Естественно, Цзян Чунъян, как и Линь Юхун, думал, что Южный кабинет находится в Саду османтусов и он непременно должен быть огромным – все-таки невозможно гулять по тесному помещению.

Как назло, в разгар ссоры Цзян Чунъян исчерпал весь запас аргументов, оскорблений и нападок, и потому заговорил о Южном кабинете, которого никогда не существовало в его жизни. Линь Юхун глумилась над ним как могла. В момент отчаяния Цзян Чунъян придумал, как поставить девушку на место, решив, что нет ничего лучше старой пословицы:

– Самый тощий верблюд все равно толще лошади! – заявил он, назидательно поднимая палец вверх.

Линь Юхун язвительно фыркнула:

– Пф! Самый тощий верблюд вообще не может сравниться с лошадью! Более того, Цзян Чунъян, ты должен четко понимать, что у тебя нет никакого тощего верблюда – ни скелета, плоти, крови или даже шкуры.

Ты каким-то образом решил приплести к нашему разговору несуществующего верблюда. Да ты бредишь!

Спор был совершенно бессмысленным и перестал иметь хоть какое-то отношение к их любви. Оба были слишком упрямы, чтобы уступить.