Трон Знания. Книга 2

– Я верну тебе дневник твоего деда, если его не уничтожили.

Кебади скупо улыбнулся:

– Я вам верю.

Адэр опустился на стул, закинул ногу на ногу:

– Почему Великий создал резервации?

– Я помню нескончаемые вереницы климов и ветонов. Помню крики и плач людей. Помню разрушенные дома. Помню растерзанного озверевшей толпой ориента всего лишь за то, что он принёс на базар рыбу. Но я не помню объяснений Великого, почему он это сделал.

– Завтра я поеду к морскому народу. Расскажи мне о нём.

– Ориенты считают себя детьми Бога моря.

– Даже так? С такими тяжело найти общий язык.

Кебади вернул перо на краешек чернильницы. Вытащил из стола книгу, приложил руку к сердцу, затем пару секунд подержал ладонь на кожаной, потемневшей от времени обложке без надписи. Его действия напоминали ритуал, чем-то похожий на религиозный. Но Кебади не верит в Бога – он сам сказал.

Летописец протянул фолиант Адэру:

– Почитайте на досуге.

Адэр наугад открыл книгу и чуть не задохнулся: в лёгкие хлынул хрустально-чистый воздух.

Таким он может быть только высоко в горах, под облаками, но сейчас ледниками и водопадами пахли пепельные, покрытые записями на незнакомом языке листы.

Перевернув страницу, Адэр вдохнул необузданный жар костра и невольно вжался в спинку стула – почудилось, что пламя лизнуло подбородок.

– Что с вами? – прозвучал обеспокоенно голос летописца.

– Чем она пахнет?

– Бумагой, мой правитель. Старой бумагой.

Адэр посмотрел на рукописный текст; графически он сильно отличался от предыдущего.

Перевернул ещё страницу и зажмурился от удовольствия: так может благоухать только женщина на пике оргазма. У этого аромата нет названия, но мужчина ни с чем его не спутает. Буквы, точно крылья птиц, создавали иллюзию полёта фраз, и казалось, что строки находятся в еле заметном движении.

– Что это? – спросил Адэр, немного придя в себя.

– «Откровения Странника», священное Писание древних народов Дэмора.

Адэр открыл книгу посередине – в нос ударил запах свежевскопанной кладбищенской земли – и тотчас захлопнул.

Почему именно кладбищенской? Он никогда не был на кладбище. С любой похоронной процессией доходил до ворот и незаметно исчезал. Нет, был… Сестра рассказывала, как он, годовалый мальчуган, не задумываясь шагнул в могилу вслед за гробом матери. Надо же… Боль утраты забылась, а запах горя – нет.

Поймав на себе озабоченный взгляд, Адэр положил книгу на угол стола:

– Спасибо, Кебади, но я не смогу прочесть.