Мы – драконы

Тебе просто не повезло, что мой муж был не очень красивым, деточка. Теперь амулет спит, а как его разбудить, не известно.

– Откуда вы это все знаете? – Ивейна зачарованно смотрела на серый дорожный камень.

– Я носила его к Эзаре…

– К Эзаре? – в ужасе воскликнула Иви. – Как вы могли пойти к этой ведьме? Она же берет плату жизнью!

– Она была щедра, взяла всего десять лет, по-соседски, – качнула головой Тона, – мы сложились с Абидалом, пять моих, пять его. Эзара и рассказала мне, как вышло, что ты одно лицо с моим мужем.

Но на остальное ее силы не хватило. Я должна была молчать до твоего совершеннолетия, но сейчас, когда я узнала, что ты будешь проходить обряд в Леарне в королевском дворце, решилась.

Ивейна молча смотрела на женщину, которая, не колеблясь, отдала пять лет своей жизни, чтобы узнать о ней правду, и ее маленькое сердечко ныло от жалости и благодарности к эти двум приютившим ее людям.

– Все дело в твоей илламе, девочка, – Тона продолжала говорить, поглаживая камень, – ты же знаешь, мне не дано ее чувствовать, я не девин, но зато я могу ее видеть.

Иногда я вижу искорки, иногда она мне видится просто светлыми пятнами. Твоя же иллама – это как очаг внутри тебя, Ив. Я такого еще не встречала. Твоя иллама сильна, думаешь, я не замечала, скольких людей она исцелила? Там, где травы оказывались бессильны, ты ставила на ноги самых безнадежных больных.

– Это неправда, – Ивейна еле сдерживала слезы, – такого не может быть. Я ничего не делала специально, матушка, я просто очень хотела им всем помочь.

– Тебе нужно научиться нею управлять, Иви, и здесь тебе очень пригодился бы наш гость мэтр Северин. Но я должна предупредить тебя, дитя, тебе следует быть с ним осторожной.

– Но он так мил ко мне, – попыталась возразить Ивейна, но Тона крепко схватила ее за руку и зашептала: – Слушай меня, Иви. Я не знаю, как это может быть, однако ваша иллама очень похожа. Я слышала, что мэтр прибился к девину Ингару совсем без памяти, вас с ним что-то связывает, но что, даже он сам тебе не скажет.

– Мы с ним родственники? – шепотом спросила Ивейна.

– Не знаю, дитя, не знаю…

– Вы перестали называть меня дочкой, матушка, – тихо сказала Ивейна, – разве я чем-то провинилась?

– Я не знаю, как ты теперь захочешь, чтобы я называла тебя, Ив, – начала было Тона, но Ивейна бросилась ей на шею, и женщина, не имея сил сдерживаться, разрыдалась, притянув ее к себе.