Аверс и реверс

 – Допустим, что ты просто ненавидел Фейербаха. Допустим, что все здесь настолько привыкли к твоим выходкам, что даже бровью никто не повел. Но… мне-то зачем помог? Ведь хоть и очень спорным способом, но ты помог!

Он пожал плечом и будто вознамерился уйти, оставив без ответа. Я сжала пальцы на его локте еще сильнее.

– Я не знаю, Лорен. Возможно, только потому что это было забавно? Я не думал в тот момент, что помогаю.

Я нахмурилась:

– Видимо, это претит какой-то части твоей натуры?

– Претит. А, придумал.

Возможно, потому что ты нравишься моему брату.

– Сомневаюсь. Но прими мою благодарность. Хоть я ничего и не понимаю. В первый день ты поступил со мной, как подонок, перепугал до смерти, но уже дважды помог. Как вчера, когда вы подошли с Дастином!

Он улыбнулся еще шире:

– Ты правда швырнула в Стивенсона стулом? Я слышал, как утром об этом говорили.

– Правда! – на этот раз я призналась с настоящей гордостью.

Однако Кейн остудил мой пыл:

– Ну и дура. Он не станет тебя трогать, пока помнит о нас с братом.

Но у него память, как у золотой рыбки – могла бы и догадаться. Нас здесь по полдня не бывает. Кто знает, когда твоего немного тупого приятеля накроет амнезией?

Над ответом пришлось поразмыслить:

– Я не боюсь его. Не убьет же, в конце концов. В отличие от некоторых, про которых тут слухи – один другого страшнее.

Кейн опустил голову и тихо рассмеялся. Мне невыносимо захотелось прикоснуться к его волосам, но я, безусловно, сдержалась.

– Что я довел Тайсона?

– Не только.

Кейн повел локтем и легко вырвался из моего захвата.

– Ладно, мне пора. Если интересно, то все слухи правдивы. Потому когда Стивенсон зажмет тебя в углу, можешь с полным осознанием дела орать, что наша с братом самая близкая подруга. Невеста. Любовница. Хоть сразу обоих. Если это не сработает, тогда тебе уже ничто не поможет. Счастливо оставаться, воровка библиотечных книг.

Я могла только смотреть ему вслед. Кейн подошел к мусорке и выкинул карточки. Не оборачиваясь, зашагал дальше.

Возле стоянки его ждал брат. Кейн что-то сказал, и Дастин в ответ рассмеялся, потом глянул на меня и помахал рукой. Очевидно, что речь шла или обо мне конкретно, или о происшествии в библиотеке. Притом Дастин никакого негодования не выражал. Или он просто еще в курсе? А то бы так не смеялся? Что у них за отношения, интересно. Им обоим должно быть примерно по двадцать два или чуть больше, но Кейн выражается так, будто столетиями учился манипуляциям.