Аверс и реверс

Это чувство было настолько реальным, что отсутствие звуков или запахов не помогали. Оно стояло. Прямо за моей спиной. И если я обернусь, то совершенно точно увижу… Я зажала уши руками и заорала, не в силах сдержать ужас. Ноги подвели, ослабли, но, рухнув на пол, я не открывала глаз, все орала и орала. Лучше потерять сознание, чем открыть глаза и увидеть…

Грохот со стороны двери заставил меня замолчать. Любые внешние звуки сейчас приносили облегчение, ведь то, что стояло за моей спиной, было беззвучно. А шум создает только человек.

Теперь здесь человек! Более того, недавнее ощущение исчезло, сразу вместе с грохотом. Теперь я уже могла открыть глаза. Вбежавший Дастин сел на пол рядом со мной. Я вцепилась скрюченными пальцами в рубашку, пытаясь заползти еще ближе, внутрь, но не могла перестать выть. Дастин меня сгреб в охапку и пытался успокоить:

– Все, тише, тише. Ты чего так испугалась?

Слезы текли сами собой, но это уже были остатки истерики, и оттого приносили облегчение.

– Я… я видела… я чувствовала его рядом…

– Кого?

– Тайсона.

Теперь я была уверена. Пусть мне хоть сто человек сейчас сказали бы, что этого не может быть, я еще свое недавнее чувство не забыла – чужое, неживое присутствие.

– Призраков не существует, – мягко сказал Дастин.

Спорить бессмысленно. Я посмотрела на дверь, которая была открыта нараспашку. В нее вошел Кейн, бросил на нас лишь один взгляд, потом осмотрелся. Прошагал дальше, заглянул в первые комнаты, вернулся.

Вероятно, последнюю фразу брата он расслышал, потому что повторил:

– Призраков не существует.

Но бывает нечто похуже призраков.

– Кейн, – нервно перебил Дастин. – Не пугай ее еще сильнее.

Кейн остановился перед нами, присел на корточки:

– Я твой крик из женского общежития услышал. Ты как тут оказалась?

– Стивенсон…

Он тут же поднялся, но Дастин дернулся:

– Нет, брат, не надо!

– Как скажешь. Ладно, вы тут сами разберетесь. Я сегодня домой не поеду, не жди. Почему я раньше не занимался с девушками… учебой?

Дастин только усмехнулся и махнул ему рукой.

Когда я окончательно успокоилась, проводил меня до общежития. Меня еще долго трясло, но Таше я кратко рассказала о произошедшем. Мне была нужна поддержка человека, который не считает меня фантазеркой. Таша теперь тряслась рядом, но у нее, как у ходячей аптеки, в закромах нашлось для нас обоих успокоительное. Через час уже вполне верилось, что уже завтра-послезавтра я смогу нормально дышать.