Низвержение Света

Когда-то учитель объяснял мне эти закономерности, но в те времена ни один из нас не думал, что я воочию буду наблюдать доказательства. Тысячи лет назад при Свете царили очень строгие порядки: светлые маги искореняли все порочное и греховное. А что склоняет к греху быстрее красивой женщины? Приятная внешность в те времена была скорее приглашением на костер, чем в счастливое замужество. Столько поколений спустя ситуация сильно изменилась, местные даже и не заметят отличий… до тех пор, пока не увидят меня, наследницу совсем других порядков.

Среди демонов порок приветствовался как неотъемлемая часть существования, поэтому красота, физическая сила, изящество и ловкость чаще передавались по наследству. Ну и в щепетильности моих сородичей никто не обвинит: даже если рождались изредка ущербные или больные дети, от них предпочитали избавиться, чтобы не портили кровную линию. Мне до перехода на Свет не попадалось столько низкорослых кривых уродцев, какими изобиловала эта земля. И это отличие поначалу резало глаза. Моя мать, будь воля богов ступить ей на эту землю, одним изгибом бедер свела бы этих деревенщин с ума. Мой отец, окажись он здесь, левой рукой собрал бы в охапку пятерых их лучших бойцов, не встретив сопротивления. Так могла ли я, их родная дочь, не привлекать здесь внимания?

Но все же прошли тысячи лет, фанатики давно умерли, а за ними потихоньку исчезали и их радикальные учения. Сейчас остались лишь отголоски в отдаленных монашеских орденах. А природа берет свое: достойному мужу, если он не кривит душой, все же хочется видеть в постели здоровую красавицу.

Да и бабе, если уж она по праву рождения имеет возможность выбирать себе любовников, интереснее засмотреться на статного юнца, нежели на тюфяка, который из-за живота собственное хозяйство разглядеть не сумеет. От красавца скорее и захочет родить ребеночка. Поэтому при Свете нередко встречались весьма приятные внешностью мужчины и женщины – исконная человеческая страсть, которую кто-то из древних идиотов назвал порочностью, делала причитающееся ей дело. И все же я отличалась от местных: была чуть выше и стройнее, мои ноги были крепче, а движения более плавными. Темноволосых людей здесь пруд пруди, но мои локоны будто изнутри сочились темной магией, а уж совсем черные глаза для Света такая редкость, что поначалу мужчины приглядываются и замирают – то ли в желании утонуть, то ли в попытке осознать, что не показалось. Такая масть присуща не всем демонам.