Стать последней

Нет, пути назад не было – я это чувствовала. Да мне он и не нужен.

– Ничего я в политике не понимаю… Зато я со ста метров отличу тварь от человека. За гранью смерти тебя ждут злые духи, они отомстят за каждого.

– Это ваша вера, женщина, мы верим в другое.

У меня осталась еще горсть сарказма:

– И что же случается с такими хорошими людьми после смерти?

– Мы верим в перерождение. И может, потому не боимся смерти так, как вы.

– Тогда ты родишься одной из тех женщин, которые кричат под твоими солдатами.

– Возможно и такое. Кто знает? Но даже это лучше, чем уйти насовсем. Мир – прекрасное место, хоть сейчас ты со мной и не согласишься.

– Угадал, сын вождя, не соглашусь, – говорить становилось все труднее. – Но я разделю с тобой твою веру – многое бы отдала за то, чтобы ты посмотрел на мир с другой стороны.

Он всматривался в мои мутнеющие глаза внимательней:

– Какое имя тебе дал отец, женщина?

– Зачем тебе знать? Я не доживу до утра.

– Хочу тебя запомнить. И если бы у нас была шаманка, я приказал бы ей излечить тебя от раны.

– Чтобы продолжать измываться? – я смеялась, хотя, возможно, смех уже и не пробивался сквозь белеющие губы. Хвала добрым духам, что у них нет шаманки! А, это ведь мне хвала… От боли я перестала мыслить четко.

Он ответил задумиво:

– Нет. Чтобы ты успела показать мне мир с другой стороны.

– Если в тебе есть хоть капля милосердия, сын вождя, вытащи нож и воткни его чуть ниже. Мне до смерти опостылела эта болтовня…

Он наклонился и ухватил за рукоять.

– Какое имя тебе дал отец, женщина?

– Т… Тесса.

– Покоя тебе, Тесса. Не перерождайся, если сама не хочешь.

Его голос был мягким, а удар точным.

Я открыла глаза и взвыла от отчаянья. Зареванная девчонка в повозке дождалась своего часа, я, пусть и запоздало, выполнила ее просьбу.

Глава 3. Тали

Я бессильно рухнула на пол и закрыла глаза. Боль и тяжесть, которую я ощущала в теле Наи, ушла, но эта девушка вообще будто была лишена энергии: она страдала от голода и жажды, но хуже было другое – ее мышцы, казалось, не приспособлены даже для того, чтобы удерживать тело.

Во рту что-то мешало. Поначалу показалось, что язык ее изранен – вполне возможно, что она сильно прикусила его в течение своей обычной истерии. Но потом кое-как нащупала.