Заложница чужих желаний

Так вот только намекни, что тебе нужно больше времени на осмысление, и пока будешь в больничке лежать, хватит времени подумать над тем, как устроена любая структура. И что твою маму в поселке эта самая структура и содержит.

– А с этим что делать, босс? – спросил другой бугай, который до сих пор молчал.

Сергей Андреевич вздохнул.

– Да что ты с ним сделаешь? Не перевоспитывать же. Если он брата так запросто подставил, то и мать сольет, и кого угодно, такие не меняются. Так что давайте уже закончим неприятный вечерок, да разъедемся отдыхать.

Эдик сильно вздрогнул – он понял смысл. Я же тряслась всем телом, даже зубы стучали. Сколько времени прошло? Когда явится эта чертова полиция?

Крис плакал, просил, причитал. Но Мишань медленно вытащил из-за пояса пистолет, взвел курок и приставил к виску жертвы.

Полиция приедет, по моим объяснениям они наверняка рано или поздно найдут правильное место. Но обнаружат здесь только тело, потому что будет поздно.

Потому что они опоздают буквально на несколько минут.

Если бы речь шла не о Крисе, я, возможно, поступила бы так же. Это было не осознанное действие, не результат какого-то решения – я просто физически не могла смотреть, как на моих глазах убивают человека, хотя спасение уже так близко. Вскочила на ноги и закричала:

– Стойте! Подождите!

На меня тут же уставились все. Я на трясущихся ногах шла по навесу к лестнице вниз, подняв руки, как будто сдавалась.

И с каждым шагом болезненно ощущала дурость собственного поведения – теперь убьют не только Криса… Но если мне удастся протянуть время до приезда полиции, то мне удастся спасти нас обоих!

Спустилась к ним, остановилась перед лестницей, ноги дрожали так сильно, что я едва могла стоять. Лепетала какой-то несусветный бред – нас может спасти любая выигранная минута:

– Прошу, подождите! Крис это не просто так… Вы понимаете… Мне нужны были деньги… Он хотел… Он не хотел вас подводить!

Мужчина встал со стула и сделал шаг ко мне, заинтересованно разглядывая.

Он оказался моложе, чем я предположила по его голосу. Наверное, слегка за тридцать. Темные волосы редкими прядями падают на лоб и делают его похожим на какого-то актера. Ну да, актера из бандитского боевика. В его жутких глазах, цвет которых при таком освещении разобрать невозможно, даже теперь не проскользнуло удивление – только любопытство.