Заложница чужих желаний

Крис резко дернулся от правого громилы, но тот ухватил его за волосы, а другой рукой с коротким размахом ударил в лицо. Отступил, после чего Крис затараторил:

– Извините, Сергей Андреевич! Вы все неправильно поняли!

– О. Со мной такое иногда случается – понимаю все неправильно. Так расскажи, мил человек, будь добр. Какого хрена ты должен девочек агитировать, а вместо того дурь на чужой территории толкаешь? Цены снижаешь, собственным же коллегам бизнес портишь. Я для этого твою смазливую рожу в штат брал?

– Вы неправильно поняли, – причитал Крис с отчаяньем.

 – Маманька сильно заболела, деньги на операцию нужны! Но я собирался все рассказать вам. Сегодня же!

Мужчина на стуле повернулся всем корпусом в сторону отдельно стоявшего блондина, который все еще не поднимал головы. Спросил у него:

– Скажи и ты, Эдик. Врет?

Тот ответил после паузы и очень тихо, как будто каждое слово вызывало в нем боль:

– Врет, Сергей Андреевич. В порядке мать. Я ей каждый месяц деньги шлю, ни в чем не нуждается.

Но, прошу вас, дайте еще…

Упомянутый Сергей Андреевич, который явно был здесь главным, перебил его холодным равнодушием:

– Хватит. Два раза я этому крысенышу давал шанс. Но в семье, как вижу, не без урода. Зря ты его из поселка сюда тащил.

– Зря, Сергей Андреевич! Но брат же! Там бы вообще пропал!

– И здесь пропадет, чует мое сердце, – главный издевательски развел руками и снова перевел взгляд на Криса. – Как же так получается, милый друг, что ты в серьезное дело вошел, а серьезно к делу относиться не научился?

– Простите, простите! – Крис от отчаянья был готов умолять.

 – Я прошу… Ну, назначьте сумму компенсации ущерба – все верну, клянусь! Больше такого не повторится, Сергей Андреевич!

– А как же долг вернешь, если «больше такого не повторится»? Это жадность, Крис. Эдакий червяк в животе, который не позволяет радоваться тому, что уже имеешь, и всегда хочет большего. От жадности так просто не избавишься.

От тебя всегда будут проблемы.

– Сергей Андреевич… – снова начал просить мужчина, которого назвали Эдиком.

Но главный опять не дал ему закончить:

– Есть такие правила, Эдик, которые лежат в основе всей структуры. Одна поблажка – и структура развалится на запчасти. А если я снова услышу твой голос, то Мишань прострелит тебе коленную чашечку. К тебе у меня претензий ни разу не возникло, пока ты эту крысу к нам не запустил.