Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Он был прав. Он знал. – Ученый схватился руками за лысеющую голову и резко вскочил на ноги.

Шок и осознание разрывали некогда холодного ученого изнутри.

– Он знал. Он знал! Я идиот! Это я виноват! Как же я сразу не понял…

Вдруг из самого темного угла комнаты послышались тихие ровные хлопки.

– Браво! – раздался звонкий мужской голос и с довольной улыбкой на лице Гренгуар вышел на свет. – У меня чуть сердце не разорвалось. Честно. Это было великолепно. Сколько эмоций и драматизма.

Ученый и горбун устремили свои взгляды на незваного гостя.

– Должен признаться, я не был уверен, что ты, Фролло, справишься со своей ролью, но теперь смело могу сказать, что ты был неподражаем. Оказывается, и тебе не чужды отчаяние и страх, а то я уже начинал подозревать, что ты вовсе не человек. Браво! – и довольный поэт, вновь принялся аплодировать.

Ученого словно окатили холодной водой. Он в мгновение взял себя в руки – его лицо вновь окаменело, а в глазах мелькнули огоньки холодной ненависти.

– Да как ты посмел сюда заявиться? Ты – шут сатаны! – ноздри Фролло широко раздувались, как у взбешенного быка.

– Как некрасиво. Это так ты собираешь овации и восторженную похвалу своего таланта.

Гренгуар услышал, как зубы ученого заскрипели от ярости.

– Тебе нравится смотреть на страдания других. Тебе это доставляет удовольствие. Для этого ты сюда и пришел. Но я лишу тебя этого приятного представления.

– О, поверь, я уже достаточно насмотрелся и даже больше чем ты можешь представить, – поэт улыбнулся от уха до уха.

– Ты… ты… – Фролло не хватало воздуха от злости.

– Да я! Я был здесь все время с того момента, как понял, что именно ты и твой милый сыночек посмели похитить дочь самого Капулетти. Это был поистине безумный, но очень смелый ход. Весь Париж сбился с ног, пытаясь найти прекрасную Джульетту, в то время как она приятно проводит время в компании уродца и сумасшедшего ученого.

Поэт и ученый смотрели друг другу в глаза, словно противники перед решающим боем, но горбун совершенно не обращал на них внимания. Он нежно гладил мертвую Джульетту по волосам, которые когда-то сам расчесывал ей. Фролло закрыл глаза и, глубоко вдохнув, выдохнул горячий воздух, пытаясь успокоиться и не позволить эмоциям ослепить разум.