Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Каждую ночь он выходит на охоту в поисках новой жертвы…

– Ты издеваешься? – Шатопер надеялся, что он ослышался. – Мстительный призрак? Ты серьезно!?

– Конечно! Это каждая проститутка здесь знает! – девица искренне была удивлена недоверчивым тоном полицейского. – Ты мне не веришь?

– Не верю? Ты еще и спрашиваешь! Боже, какой я дурак! – Феб закрыл лицо руками и сполз по стене на пол. – Я потратил столько времени на то, чтобы услышать сказку про убийцу-призрака. Идиот!

– Это не сказка! – обиженно воскликнула проститутка.

 – Это очень захватывающая и печальная история. Уж точно лучше той, что рассказывает пьяный Боров внизу, пытаясь привлечь к себе внимание дешевых потаскух.

– И что же рассказывает пьяный Боров? – равнодушно спросил Шатопер, открыв свое измученное лицо.

– Иди и сам послушай. Он вечно сидит, в самом дальнем углу. Каждому собутыльнику рассказывает свою душераздирающую историю, если россказни старых пьяниц тебе интересней, – обиженно надув губы и сложив руки на груди, фыркнула Флер ле Солей.

– Что ж, раз я уже здесь, почему бы не послушать. Все равно других идей у меня нет, – полицейский медленно поднялся на ноги и, осунувшись, направился к двери.

– Ты точно не хочешь снять напряжение, красавчик? – вновь игриво окликнула его девица. – Ты заплатил кучу денег.

– Это уже не имеет значения. Ничего уже не имеет значения, – не оборачиваясь, ответил Феб и вышел из комнаты.

Пьяный Боров сидел в самом темном углу, отдельно от всеобщего веселья.

Его стакан был пуст, и он, опираясь своим мощным и неповоротливым телом на стол, опустил громоздкую голову на грудь. Рядом крутилась молодая девица, сверкая своими прелестями, но мужчина не обращал на нее ни малейшего внимания, хотя еще недавно она сидела у него на коленях.

Шатопер с легким стуком поставил перед Боровом стакан с самым жутким пойлом, которое он пробовал, и тот поднял на него свой мутно-стеклянный взгляд.

– Я присяду? – больше для формальности, нежели ища одобрения, спросил Феб, которому больше нечего было терять, а надежда иссякла словно свеча, затушенная на ветру.

– Валяй, – хмуро ответил Боров и отпил из своего стакана, даже не поморщившись.

Полицейский опустился на стул справа от собеседника и равнодушно оглядел молодую проститутку.

– Смотри-ка, красивая девушка скучает, – пытаясь хоть как-то начать разговор, заметил Шатопер.

– Хе! Красивая? Как же? – с грустной усмешкой отозвался Боров.