Смерть на курорте. Расследование кровавых преступлений в одном мистическом городе, которого нет на карте

Ну, тут знаешь… когда застреваешь в таких вещах… Надо просто открыть сознание и смотреть, что будет.

– Это я и без тебя понимаю. Слушай, мы что, собрались здесь обсуждать мои литературные дела?

Карамышев встал и подошел к окну. На улице ветер обрывал последние осенние листья и трепал транспаранты, у которых был странный полинялый вид, как будто они висели там уже много лет.

– М-да, – сказал он, повернувшись к Лунину. – Ты знаешь, а я бы написал… написал бы мощную книгу. У меня есть идеи. Великолепные идеи, я бы даже сказал.

– Что же тебя держит? – спросил Лунин с иронией. – Открыть сознание не получается?

– М-да, – повторил Эрнест в какой-то задумчивости. – Ладно. Ты прав, это все игрушки. У меня для тебя есть настоящее дело.

– Дело? Какое?

– Не очень трудное. Я готов взять тебя на службу… или, скорее, предложить работу. Разовую, ненадолго. Думаю, тебе понравится.

– Но я не собирался участвовать ни в каких делах! – воскликнул Лунин. Повторялась история с Кирилловым. – Я приехал сюда писать, хочу делать это спокойно, ни на что не отвлекаясь, не думая ни о чем постороннем, и вообще…

– Да? Но ведь все равно пока ничего не получается.

Во всяком случае, так сообщают мои источники информации.

– Я думаю, это короткая заминка, – сказал Лунин, не спрашивая, что это за источники. – Небольшой творческий ступор, с кем не бывает. Через неделю-две…

– Вот и потрать эту неделю или две на что-то полезное. К тому же, – добавил Карамышев с ухмылкой, – я думаю, это принесет тебе ценный дополнительный материал.

Сильную книгу сможешь написать.

– Я…

– Послушай хотя бы, о чем речь.

– Давай, но я совершенно не собираюсь…

– Слушай. И не перебивай, по возможности.

Эрнест оторвался наконец от окна и вернулся в кресло, растянувшись в нем с видимым удовольствием. В этот момент из зала послышался страшный шум, и через секунду оттуда донеслись овации и громкое скандирование какой-то не очень различимой фамилии. Поэтически, или вернее, метрически это был ямб.

– Президент пришел, – сказал Карамышев.

Через его лицо пробежала легкая гримаса. – Как с ума-то сходят… мне надо будет пойти, поприветствовать его.

– Сейчас?

– Нет, чуть позже. Короче, слушай.

Взгляд его стал сосредоточенным и острым, как всегда бывало, когда Эрнест доходил до обсуждения дел, отвлекаясь от бесконечных разглагольствований. Лунин тоже подобрался, чувствуя, что сейчас он услышит главное.

– Мы пришли к власти легко и быстро, – сказал Карамышев.