Смерть на курорте. Расследование кровавых преступлений в одном мистическом городе, которого нет на карте

 – Ничего удивительного, что нравится это не всем. Кто-то – у меня есть все основания полагать, что это один человек, действует он в одиночку – решил нам испортить все это. Вернее, подпортить. Этот мелкий пакостник доставил уже много хлопот.

– И что он сделал?

– Он осуществил серию убийств, нелепых и необоснованных, безо всякого смысла и цели. Выбирает самых близких моих соратников.

– И как давно это началось? – спросил Лунин, понимая, что молчание будет казаться в такой ситуации странным. Он снова почувствовал легкое головокружение, но усилием воли взял себя в руки.

– Примерно неделю назад. Когда уже стало ясно, что именно наша партия взяла верх.

Они помолчали. Удачно вытесненный из сознания труп в номере снова вставал перед глазами Лунина, но он не был уверен, что о нем надо рассказывать. Игра была слишком сложной, и раскрывать все карты – тем более если они могли оказаться гибельными, – было откровенной глупостью. Сперва надо получить как можно больше информации.

– И что ожидается от меня? – спросил Лунин.

– Все очень просто: ты должен найти, кто это делает. Я склонен думать, что это кто-то из ближнего окружения.

– Но я почти никого тут не знаю! Я человек со стороны.

– Ты же видел только что зал, разве нет?

– И что, я должен проверить всю эту толпу? – воскликнул пораженный Лунин. – Каждого из них? Ты всерьез полагаешь, что это возможно?

– Твоя задача проще. Убийца особо не скрывается. Правда, в той неразберихе, которая творится в городе, можно устроить что угодно.

– Почему?

– Обстоятельства меняются, дорогой Мишель. Впереди выборы. Мы уже у власти, так что выиграем их легко. Но в данный момент надо показать народу картины мирного труда и гм… благоденствие, какое у нас тут может быть благоденствие. Но уж какое есть. Кровавый серийный маньяк, который орудует по ночам и убивает, кого ему вздумается, – нет, это в обрисованную мной картину никак не вписывается.

– Но почему именно я? – спросил Лунин. – У тебя же должны быть эти, как их, службы безопасности… тайная полиция или что-то такое.

– Ты еще «репрессивный аппарат» скажи. Ох, как тут все у нас… никакого почтения к власти.

– И все-таки – почему ты решил, что я гожусь на эту роль? Я никогда ничего похожего не делал.

– Во-первых, как ты сам правильно сказал, ты тут человек посторонний.