Ключ от стального сердца

Мама и бабушка Марченко сочли, что раз из ребенка не получился великий виолончелист (рядом с шестнадцатой гимназией тогда находилась сильная музыкальная школа), у него еще есть шанс стать великим лингвистом, на худой конец, филологом.

Это для других Димка был увальнем, очкариком и рыхлым парнем с исколотыми глюкометром пальцами. Для меня он всегда оставался самым лучшим другом на свете, няшной булочкой, пупсиком и Винни-Пухом. Мы обсуждали книги и фильмы, строили планы и практически всегда совпадали во взглядах на жизнь, обильно сдобренных подростковым максимализмом.

Сначала мы пытались общаться в МакДаке на набережной, выкраивая по полчасика между моими поездками в бассейн и Димкиными к репетитору. Но потом у меня началась подготовка к ЕГЭ, а совет семьи Марченко постановил, что длительные переезды по городу для ребенка-диабетика слишком опасны, и перевели Димку на занятия по скайп.

Какое-то время мы переписывались в сети. Однако вскоре семья ограничила Димке доступ в онлайн. Да, мне было трудно представить, как жизнь шестнадцатилетнего парня может полностью контролироваться, а Димка… привык и не роптал.

На все мои возмущения отвечал простой фразой: «У меня кроме них никого нет. А у них – кроме меня». С тех пор, как Димкин отец умер от рака, мама и бабушка посвятили ему все свое существование, и Димка верил, что не имеет права быть неблагодарной сволочью.

При всей своей любви к семье за свою жизнь Димка обыграл родаков дважды: в первый раз, когда в девять лет заболел сахарным диабетом, во второй – когда начал плохо учиться в «Успехе», несмотря на усилия репетиторов и истерики у обеих мадам Марченко.

Я не знала, как обстояли у него дела сейчас. Наше общение прекратилось, Дима просто исчез из моей жизни. Я погоревала и нашла новых друзей. Естественно, никто из них даже рядом не стоял с Винни-Пухом.

… Я лежала и высматривала Димку. Раз Винни-Пух сказал, что придет, значит, придет.

– И когда ты успела Марченко найти? – ревниво спросила я у Вероники.

 – Мы же почти все время вместе были.

– Я за шампунем спускалась, – ответила одноклассница. – А он там с нашими тусовался в холле. Знаешь, Димон не изменился ничуть. Такой же толстый, только высокий. По-прежнему всех по-детски любит. Наших парней увидел – радости полные штаны. А когда узнал, что мы всей толпой идем в «Успех»… – Вероника присвистнула.

Я понимающе кивнула. Можно было только надеяться, что наши пацаны не стебались над Димкой.