Отдай мне дочь

Детишки спешили по домам, влюбленные прощались. Милана пыталась наладить дыхание. Вот кому-то Бог не дает детей, а кто-то, как Ирка, с легкостью выбрасывает их из своей жизни. Где справедливость?! Внутри поднималась злость. Сердце начинало стучать все сильнее и сильнее, давая осознать, что оно на месте, по-прежнему все чувствует и пропускает через себя…

Два выкидыша. Одна замершая беременность. Не страшный сон – страшная реальность, в которой Милана продолжала жить. Часто приходила с бедой к сестре, и та не скупилась на сочувствие и поддержку.

А маленькая Аня стала светом в тоннеле. Какое счастье было ходить с девочкой на прогулку, оставаться с ней, когда Ирка убегала на работу, играть и познавать мир. Первая улыбка, первое «агу», первые шаги и первые бусинки-слезы – все это Милана бережно хранила в памяти, эти воспоминания давали ей надежду жить дальше, поддерживали в самые трудные минуты… Аня для нее стала почти родной.

А Ира хочет отдать ее в детдом.

Ее хлесткие слова все еще звенели в ушах.

Поднявшись, Милана зашагала по парку нетвердой походкой. Она должна что-то сделать, должна как-то отговорить Ирку! Нельзя все это так оставлять. Нельзя допустить, чтобы Аня там оказалась…

***

– Кирилл, она ей мешает, – произнесла Милана обреченно, согревая ладони горячей чашкой с ароматным чаем. – Мешает, понимаешь? Наша Анечка.

Кирилл снял фартук и, повернувшись, пристально посмотрел на нее. Милана тоже подняла глаза и их взгляды встретились. Внешне муж казался спокойным, но она знала: он расстроен не меньше.

– Ну как так – «мешает»? Родная дочь?

– Да, родная дочь.

– Быть такого не может! Я же помню, как они были счастливы, Ирка обнимала свою дочку, глаза светились… Дружная, хорошая семья.

– Была, Кир, была семья. Коля умер, а Ирка с ума сошла от одиночества…

– Ну она же не одна, – покачал он головой. – Какое одиночество?

– У нее появился новый кавалер, а Анечка его не принимает, кричит, что чужого мужчину в доме не потерпит. Ну, смысл такой.

Жестокие Иркины слова, ее голос, полный равнодушия, отрешенный взгляд – все это сжимало сердце Миланы тоской. Да такой мучительной и жгучей, что она не находила себе места.

– Аня не переживет предательства. Она так сильно ее любит! – отставила чашку и поежилась. На улице май, а она натянула на себя теплый свитер. Так холодно, неуютно, ничего не помогает согреться. Все мысли об Анечке. – У меня сердце разрывается, как представлю ее в детдоме.