Нечисть. Хроники земли Фимбульветер

Но некий беспорядок в облике и на накрытом столе говорили о том, что наряжалась и готовилась хозяйка второпях. Незастегнутая пуговка, задравшийся рукав, выбившаяся прядь волос, неровно положенная на стол ложка. Асвейг торопилась встретить, обиходить, накормить мужа. А не сунуть голову в петлю.

На чуть примятой подушке алели две капли. Кровь? Сережки с красными камешками.

Льот, покачиваясь, стоял посреди комнаты, смотрел на Асвейг. Хмельным от него не пахло, только заметна была на лбу свежая ссадина.

– Почему? – растерянно спросил он.

И вдруг, воздев стиснутые в кулаки руки, запрокинул к проклятой балке страшное оскаленное лицо. – Почему-у?!

Льота Кнета увезли в Мёнлус. Послали гонца в Остейн, в Палату Истины. В ожидании представителей государственной власти, мы с Харальдом сидели на крыльце. Было зябко, но в дом идти не хотелось. Не из-за лежащей в комнате мертвой. Вернее, из-за нее, но дело было не в страхе или нелюбви к покойникам. Казалось, здесь умер не только человек.

Умерла или была убита?

– Харальд, у нее чистые руки.

– Так и что? Дома же. Вымыла.

– Я не о том. Нет ни синяков, ни царапин. Человека, если он в сознании, повесить или заставить удавиться очень трудно.

– Я тоже не думаю, что это сделал Льот, – ровно ответил Вермъер. – Я ж и его, и ее давно знаю. На свадьбе был. Кнеты год назад поженились. Потом на хутор приезжал. Про Льота и Асвейг вряд ли кто-то скажет что-либо плохое. Работящие были, веселые, приветливые. Хозяйствовали хорошо. Льот ездил в Остейн на ярмарку что-то продавать.

Ладно жили. Но когда сильно любят, иногда такое случается, что кто-то простить не может… Ох, главное, чтоб Урсула не узнала.

Но Урсула узнала. Когда надо, стены замка Мёнлус очень хорошо пропускают звуки и делаются прозрачными. Вернувшись, мы с Харальдом даже друг с другом не обсуждали случившееся, но вечером хесса Вермъер подловила меня в коридоре.

– Когда вы все наконец поймете, – прошипела она, надвигаясь на меня аккуратным круглым животиком, – что, ловя какие-то обрывки и строя догадки, я волнуюсь гораздо больше, чем если бы сразу узнавала все? Быстро рассказывай, или я спрошу Харальда, поругаюсь с ним, и сама поеду смотреть!

И ведь выполнит же, что обещает.

И будет права. Мне бы теперь еще перед Харальдом как-то оправдаться.

– Что за чушь! – рассердилась Урсула, выслушав всё. – У Асвейг отродясь не было сережек с красными камешками. Я бы заметила, – она коротко взглянула на собственную унизанную перстнями руку.