Нечисть. Хроники земли Фимбульветер

Или погибшая не носила приметное украшение. Но с чего бы вдруг человек, замышляющий самоубийство, достал вещь, которую прежде не сильно ценил? Или же это был тайный подарок, который увидел не вовремя вернувшийся муж?

– Помнишь наш разговор? – Урсула подалась вперед, и я невольно отступил. Всю жизнь теперь при общении с женой Харальда буду, как в бою, разрывать дистанцию прежде, чем об этом подумаю? – Тот, после истории с хойя? Ты тогда сказал, что хочешь быть союзником, а не тупым орудием. Так вот, я тоже не желаю, чтобы от меня скрывали то, что происходит вокруг.

Пока в один момент не окажется, что это касается моего дома и моей семьи. Сидеть, как курица на насесте, пока не потащат на колоду – это не по мне! На Харальда надежды мало, он слишком боится за меня и ребенка, хочет оградить от всего. Я с ним тоже, конечно, поговорю, но думаю, толку не будет. Ларс! – Урсула чуть ссутулилась, губа ее предупреждающе вздернулась, сейчас эта красивая женщина походила на зверя, хищницу, защищающую свое потомство. – Я чувствую, грядет что-то страшное. Можешь думать, что хочешь, но сейчас ты единственный человек в Мёнлусе, кому я могу доверять и на кого надеяться.

Приехавшие из города прознатчик и доктор быстро сделали вывод: Асвейг Кнет действительно покончила с собой.

Вызвали подозрения вещи, валяющиеся у открытого сундука в чисто прибранной аккуратной комнате, но родственники утверждали, что ничего из дома не пропало. Так что вряд ли хозяйка стала жертвой внезапно застигнутого ею вора.

Что бы ни заставило молодую красивую женщину сунуть голову в петлю из собственного пояса, физическая сила к Асвейг не применялась.

Льот Кнет был оправдан. На лбу у него краснела свежая ссадина, но мужчина сказал, что споткнулся и ударился в сенях о косяк так, что «аж в глазах потемнело». Потому и не успел к Асвейг. Прознатчик нашел на указанном месте следы крови.

Люди на похоронах Льота не сторонились, молодого вдовца явно жалели.

А вечером Кнет пришел в Мёнлус.

Они с Харальдом стояли друг напротив друга, двое мощных молодых мужчин, но если Вермъер походил на живого человека, то арендатор его – на бледную статую.

Статую старика.

– Доброго дня, хеск Харальд. Хочу от аренды отказаться.

– Льот, если ты из-за…

– Нет, не то. Что заперли меня да истинников из города позвали, так я вам даже благодарен должен быть. Иначе, думаю, уже за Асвейг наладился. И люди обо мне теперь плохо думать не будут, по закону оправдан. Только уехать я хочу. Моченьки нет.