Мосты в бессмертие

Вы ведь рассчитывали на добровольцев, волонтеров, не так ли? Я доставлю их вам!

– Чему ты радуешься? – Зибель внезапно перешел на «ты». – Надеешься своей храбростью напугать смерть?

– Смерть – естественное завершение жизни, – беззаботная улыбка Эдуарда сияла в зеркале заднего вида. – Вам ли, истинному поклоннику творчества мейстерзингеров, не знать этого?

– Хочешь поиграть с судьбой? – проговорил Зибель. Впервые за все время их пути к Горькой Воде штурмбаннфюрер обнажил голову. Череп его оказался безукоризненно гладким – ни единого волоска, лицо продолговатым.

Эдуард усмехнулся.

– Когда придет старуха с косой, а она скоро тебя настигнет, – продолжил Зибель, – найди в себе силы принять ее достойно. Не струсь. Продай ее русским подороже. Скоро, скоро ты увидишь, как они сражаются. Постарайся перенять лучшее, не стесняясь запятнать хваленую арийскую цивилизованность патиной варварских привычек.

* * *

В Горькой Воде Вильгельм Патаки приставил к Отто увальня Урбана Фекета.

– Ефрейтор Фекет! – произнес вислоусый мадьяр с короткими, под крутобокого крестьянского конягу закрученными ногами.

– Из каких мест? – коротко осведомился Отто.

– Из Ерчи, – рапортовал Фекет.

– Почти земляки, – вздохнул Отто.

– Я умею готовить, – заверил его Фекет. – Перкельт, паприкаш, ну и гуляш[22 - Фекет перечисляет блюда венгерской кухни.], конечно. Что господин пожелает. Говядина в этих местах пока водится.

Фекет засмеялся, являя миру крупные, белые зубы.

– Ты познакомился с местным населением, Фекет?

– А то как же? Милые люди. Пашут землю, сажают на огороде горох и прочие овощи. Тут все почти как у нас. И абрикосовые деревья растут в садах.

– Мне нужны помощники, Фекет.

– Слушаю, господин! Завтра местный староста будет у вас.

* * *

Утром пришел сельский староста, смурной, огромный, седобородый, в длиннополом тулупе и высокой казацкой шапке. На пороге кабинета он снял шапку, явив взору Отто лихо завитый, белый чуб, поклонился низко, но с достоинством, представился:

– Серафим Феофанович Петрован.

Неугомонный Эдуард ответил ему столь же глубоким, ироническим поклоном, спросил коротко:

– Вы говорите по-немецки или нужен… толмач? Которое из трех слов является твоей фамилией?

Слово «толмач» Эдуард произнес на русском языке, забавно коверкая и ухмыляясь.

– Нет, господин, переводчик мне не нужен.