Невинное зачатие

И свой яичник. Обе функционируют совершенно нормально, хотя обычно одна из них рудиментарна.

– То есть развита плохо?

– Да.

Врач что-то писал на бланке. Наверно то, что предназначалось отцу (или отцам) моих детей. Что ж, пусть! Пусть тоже будут знать обо всех обстоятельствах этой беременности.

– Доктор, скажите… а эти дети могут быть от разных отцов?

Я поняла, что врач, и без того шокированный, удивился еще больше.

– Вы спали с несколькими мужчинами во время овуляции?

Кто б мне сказал, что в тот момент у меня была овуляция!

– Да.

Но о благоприятных днях я не знала. Так если мужчин было двое?

– Ну… если у вас созрели два фолликула… Теоретически это возможно. Ваши близнецы разнояйцевые. Это означает, что развились они из двух яйцеклеток. Были ли эти яйцеклетки оплодотворены двумя мужчинами или одним – на этот вопрос ответить я не смогу.

– И выяснить это можно только когда дети родятся?

– Безопасным методом – да.

Я кивнула. Все, о чем говорил врач, я знала и так.

– Вы сами расскажете обо всем Алексею?

– Да. Он просил сразу связаться с ним и подтвердить или опровергнуть ваш диагноз.

Диагноз! Хорошо хоть больной не обозвали.

– Хорошо. Спасибо вам. Я пойду.

Врач кивнул и я вышла из его кабинета. Через некоторое время предполагаемые папаши получат всю информацию и дело теперь будет за ними. В любом случае, больше ничего поделать я не могла, и что бы они оба ни решили, от меня уже ничего не зависело. Мне оставалось только ждать, чем я и собиралась заняться в ближайшее время.

– Давид Анатольевич, к вам Мария Пчелкина, – торжественно объявила моя секретарша. Так, будто это сама королева Великобритании удостоила мой офис своим визитом.

Ну еще бы! Кроме мамзель Пчелкиной никто не рисковал приходить ко мне без заблаговременной записи. Но беременным – скидка, так уж и быть.

– Пригласи, – ответил я. Сущая условность, потому что Маша уже маячила за спиной Надежды Сергеевны.

Любопытствующая физиономия секретарши так и застряла в дверях, пока Пчелкина шла к моему столу.

Я приподнял брови, давая понять, что Надежда Сергеевна на этом свободна, но от любопытства та соображала туговато.

– Надежда Сергеевна, можете вернуться на свое рабочее место.

С явным разочарованием секретарша сначала закрыла рот, а потом – дверь. Тогда я перевел взгляд на Пчелкину и поинтересовался:

– Я так понимаю, у тебя какие-то новости?

– Ну почему же? – ответила Маша, изогнув одну бровь.