За что демону ангел, или Работу не выбирают

За несколько метров до Веры, женщина изящно сбросила тончайшие кружевные перчатки с рук, выставляя напоказ безупречный маникюр. И когда до испуганной девушки осталось буквально пара метров, раздался стальной мужской голос:

– Не смей.

Женщина замерла, зашипела, и её красивое и благородное лицо исказилось от злости. Раздался лязг и отряд никому не нужного спасения отмер. Женщину окружили, надели наручники и увели.

– А теперь позволь узнать, – Веру аккуратно подняли и развернули на 180 градусов. – Какого хрена ты тут делаешь?!

– Принесла вот это, – Вера вытащила из кармана кристаллы-накопители.

Ловчий закрыл глаза, немного запрокинул голову назад и сделал глубокий вдох.

– Ты сейчас видела Руну, правую руку Хансо Вита, главного вампира столицы, – стараясь говорить спокойно, начал рассказывать Берестов. – Я не знаю, что привело её сюда, что она хотела от ведьмы и почему она сменила объект, выбрав тебя. Я сделаю запрос, но скорее всего нам придётся вернуть Руну хозяину. Убийства не было.

Где фейка?

– Спит. В конторе. В обнимку с едой, – честно ответила Вера.

У Берестова заходили желваки по лицу, словно перед ним несмышленый ребенок, которому уже много раз объяснили, что это делать нельзя, а он всё равно делает.

– Это. Твоя. Защита. Именно для таких случаев. Когда меня нет рядом. А ты оставила её спать!

– А вы инструкций подробных не давали! Просто свалили.

– Свалил?! Ну всё. С меня хватит. Поехали.

– Куда? – интуиция тревожно заметалась.

– В морг!

Глава 17

– Савелий! Савелий!! Нам труп посвежее!

Мёртвой хваткой хладнокровного ротвейлера Берестов тащил упирающуюся Веру за руку.

К мрачному кафельному интерьеру жирным плюсом шёл умопомрачительный запах формальдегида, от чего одновременно хотелось бежать, блевать, ругаться матом и кого-нибудь убить. Желательно Дмитрия Андреевича. Нароком.

Из-за поворота вынырнул тип невнятной наружности и очень худой окружности. И если бы не живой умный взгляд на лице, Савелия можно было запросто принять за клиента этого дома.

– Дмитрий Андреевич! Какими судьбами?

– Неисповедимыми, драгоценный Савелий Никифорович. Так что с трупом?

– Идите за мной, у меня всё самое свежее!

Вера нервно сглотнула, борясь с нарастающей тошнотой.

– Вот! Привезли пятнадцать минут назад. Великолепный экземпляр!

Патологоанатом быстрым движением рук сдернул простыню с ближайшей каталки, на которой действительно лежал великолепный экземпляр.