Вторая семья

Впрочем, выражение моего лица тут же превратилось в настороженное, потому что женщина, стоящая в метре от меня, взирала на мое платье с таким видом, будто я пришла устраиваться к ней на работу поломойкой.

– Кем вы ему приходитесь?

Тон, которым были произнесены эти слова, мне не понравился. Возникло желание просто отойти, но его тут же сменила невесть откуда взявшаяся в моей голове мысль.

– Я жена Антона Семиверстова, – не без вызова в голосе ответила ей.

Мне хотелось увидеть, будет ли реакция на мои слова.

И я ее получила. Дамочка невольно округлила глаза, после чего прикрыла рот узкой ухоженной ладонью и хохотнула.

Она смотрела на меня, словно на диковинного зверька, выставленного в клетке в зоопарке. Ну, или мне так казалось… В любом случае, чувствовала я себя в этот момент не в своей тарелке.

– Вы серьезно? – снова хихикнула она. – Обалдеть! Оказывается, здесь будет не так уж и скучно.

Почему она усмотрела во всем этом шанс на веселье, и кто именно должен был его обеспечить, спросить я не успела.

Роман Юрьевич, вернувшийся в гостиную, подошел к нам и, кивнув так и не представившейся мне женщине, повел меня за собой.

– Антон, Аня и Белла в зимнем саду, – сказал он мне заговорщическим тоном. – Идем, ты сама все увидишь.

Я запнулась и остановилась. Роман Юрьевич обернулся ко мне и нахмурил брови.

– Если ты не хочешь, то… – начал он, но я вскинула руку и прикрыла глаза.

– Хочу. Только дайте мне минуту.

Выдохнуть это удалось через силу.

Мне хотелось втянуть в легкие хоть глоток кислорода, но сделать это никак не удавалось. Возникшее трусливое желание сбежать я отогнала от себя, решив, что здесь и сейчас все точки над «i» будут расставлены.

– Пойдемте, – кивнула Лемешеву, а через несколько мгновений уже входила в обширное помещение, сплошь заставленное растениями в кадках.

Цветы и зелень были всюду. Увивали собой стены, переплетались стеблями… в воздухе стоял приторный аромат, в котором сейчас мне почудились нотки запаха разложения.

– Там, – тихо проговорил Роман Юрьевич и я, словно завороженная, направилась чуть влево. К огромному окну, почти что скрытому от меня все теми же пальмами и вьюнами.

– …глупышка, ну… посмотри. Кажется, ты хотела именно их, м? – увещевательно говорил Антон той, кого я пока не могла разглядеть.

– Мама просила не называть ее так! – раздался требовательный детский голосок.

Белла. Лемешев сказал так.