Дети галактики 2. Беда с пиратами

В одной из стен протаял тёмный прямоугольник, а затем открылся проход. В котором, сложив на груди массивные лапы, стоял давешний бородавочник. Его серая, похожая на наждак кожа была сплошь покрыта татуировками, из-за которых казалось, что по громиле ползают мелкие, очень неприятного вида насекомые.

– Капитан Сантьяга хочет вас видеть, – хрюкнул он и посторонился.

На Сэма вновь надели кандалы, хотя Горацию и позволили ехать самостоятельно.

Интерьер корабля напоминал внутреннее убранство морской яхты – Сэм, как выходец с водного мира, прекрасно в этом разбирался.

Иллюминаторы имели круглую форму, стены были обшиты медового цвета деревянными панелями, тут и там их украшали прекрасные голографические карты различных планет.

В изобилии попадались компасы, астролябии, рулевые колёса и другие предметы морского обихода. Все они были тщательно надраены, отмыты и спрятаны под плексиглассовые колпаки.

Удивлённо оглядываясь вокруг, Сэм поймал себя на мысли, что не знает, чего ожидать.

Каюта, в которую их привели, превосходила роскошью и богатством даже апартаменты дона Муэрте – а ведь арахниды на всю галактику знамениты своей страстью к побрякушкам.

Чего здесь только не было! Статуэтки, вырезанные из цельного алмаза, с копей Соломона, золотые украшения и гобелены из системы двойной звезды Скэйт – тамошние умельцы, глаза которых воспринимали удвоенный спектр, создавали поистине волшебные переливы цветов; пол в три слоя покрывали пушистые ковры из ежового меха, а мебель была сделана из драгоценной груши разумной с Дискума.

В этом великолепии Сэм не сразу разглядел Беду. Он только уловил знакомый огненный отблеск волос, и только потом, как зайчик на детской раскраске, проступила фигура девочки. Она была похожа на дорогую, разряженную фарфоровую куклу.

Цвет бледно-зеленого платья с кружевным воротничком и рукавами-фонариками очень шел к глазам. Волосы были убраны с лица и закреплены на макушке огромным шелковым бантом в тон платью. Локоны были завиты и в тщательно продуманном художественном беспорядке рассыпаны по плечам. Лицо девочки сияло восковой бледностью и имело совершенно равнодушное, отстранённое выражение.

На Сэма с Горацием она взглянула лишь мельком, как на вошедшую в комнату кошку.