Кисейная барышня

– Пишет что? – Этот принятый в приличном обществе вопрос был задан вполне рассеянным тоном, ибо Маняша озвучила его, не отрываясь от пересчета денег.

– Жив, здоров, чего и мне желает, – грустно ответила я, наблюдая, как свежая наличность укрывается в окованном дубовом сундучке. – А также выражает надежду, что я фамилии Абызовых не посрамлю.

– Этого мы тебе никак позволить не можем, – кивнула Маняша, запирая сундучок и пряча ключик на своей дородной груди. – Я завтра к управляющему наведаюсь, счета оплачу.

Мымра-то свои бумаги поднесла?

Мымрой Маняша величала мою кузину Наталью Наумовну.

– Поднесла, – кивнула я. – Ты уж, будь любезна, попроси ее расходы сразу на мой счет писать, чтоб в будущем неприятных ситуаций не возникло.

Наталья Наумовна, в отличие от меня, парвеню, дама самая что ни на есть благородная, старинного дворянского рода Бобыниных, ей о презренном металле думать никак нельзя. Об этом Натали мне сообщила самым холодным тоном третьего дня, присовокупив сожаления о том, что согласилась сопровождать меня в курортных развлечениях, не подумав о последствиях сего решения.

Я краснела, бледнела, но терпела ее упреки. Кузина мне нужна, ох как нужна. Без благородных родственников в моем деле никак не обойтись. Да и уроки французского, что изредка мне от нее перепадают, очень кстати.

Курортные развлечения! Мы сидели на острове с серпеня, вот уже третий месяц. И до недавнего времени кузина никакого неудовольствия не проявляла. Здесь было многолюдно, кипела жизнь, в павильоне каждый день играл оркестр и устраивались танцы.

Мы с Натали блистали в местном обществе. Она, изящная блондинка, я – брюнетка, слишком яркая и пышная, чтоб быть изысканной. К счастью, мы оттеняли друг друга, привлекая взгляды. Кавалеры кружили вокруг нас будто бабочки вокруг цветов: офицеры, чиновники, парочка финансистов. К сожалению, никто из них мне не подходил.

– Рано приехали, – заключила Маняша к исходу третьей недели. – Я тут с обслугой поговорила, аристократы на Руян по осени слетаются.

То есть сплываются. Сейчас время для рыбешки помельче.

– Но Наталья Наумовна, – пыталась я возразить, – другое мне говорила.

– Твоя Наумовна, – кривилась Маняша, – очень до денег алчна. Она за то, чтобы кто-нибудь ее капризы оплатил, и соврет, недорого возьмет. Мымра она, вот кто!

Я тогда Маняшу строго отчитала, а потом пришлось прощения у нее просить. Потому что права моя нянька оказалась. Не в то время мы здесь оказались.