Приди в мои сны

– Любишь ее? – Злотников посмотрел на Евдокию удивленно, словно видел впервые в жизни. – Это хорошо. Для меня хорошо. Любящий человек слаб и уязвим. Не видел я в этой жизни большей глупости, чем любовь, но сила ее меня, признаться, поражает. А про уговор я не забуду, хоть и дурь это несусветная, но ты же у нас гений, тебе всякая дурь дозволена. А если она меня, Сергея Злотникова, увековечит, так и пусть с ней. Денег хватит. Людишек в помощь бери сколько посчитаешь нужным, но с прожектом, или как это у вас там называется, не тяни.

Жить я собираюсь долго, но вот долго ждать не люблю.

Он ушел, не прощаясь, не закрывая за собою дверь, и напуганный опасным гостем Рыжик не подал голоса.

Август тоже долго молчал. Сел за стол, сжал виски руками, закрыл глаза. Евдокия его не торопила.

– Дуня, сделай чаю, – попросил он тихим, незнакомым каким-то голосом и добавил заискивающе: – И самогонки… я знаю, есть у тебя самогонка. Так ты налей. Немного, одну рюмашечку только.

Она вздохнула и еще больше утвердилась в ненависти к Злотникову.

До его прихода Август уже почти полгода ни капли в рот не брал. О чем же они разговаривали? Но рюмку все-таки налила, а бутылку спрятала, от греха подальше. Август опрокинул рюмку одним махом, крякнул, занюхал рукавом, не обращая внимания на придвинутые соленые огурчики, и только потом посмотрел в глаза Евдокии.

– Рассказывай, – попросила она и села напротив. – Зачем этот ирод приходил?

– Дуня, ты меня возненавидишь. – Берг выглядел несчастным и подавленным, а еще решительным, словно принял очень тяжелое и важное для себя решение.

– Нет, – она покачала головой. Евдокия точно знала, что бы ни сделал Август, она все равно будет его любить. Некого в этом мире ей больше любить. – Рассказывай.

– Он меня нанял, – сказал Берг. – Предложил работу, и я согласился.

– Какую работу? – Не хотелось ей знать ответ. Разве мог Злотников предложить им что-то хорошее? Разве можно ему хоть в чем-то доверять?

– Он собирается построить дом, и ему нужен архитектор.

– Где?

– На Стражевом Камне…

Она ахнула, схватилась за сердце, и Август тут же сорвался с места, бросился к жене.

– Дуня, тебе плохо? – Он вглядывался в ее лицо, а его собственное было больным и бледным. – Прости, Дунечка, я знаю, что ты про меня думаешь. Это такое место, они там все… Нет их там больше, а остров как стоял, так и стоит. И Злотников там будет хозяйничать, хоромы свои строить.

– Он же уничтожает все, Август.