Ты, я и Париж

Экспедиция была не слишком опасная, всего-то третий класс сложности, зато в плане бытовых неудобств тянула на шестой. Умываться талой водой на пронизывающем ветру, спать в спальнике, по неделе не иметь возможности не то что помыться, а даже вымыть голову. Когда Тина спустилась с гор, то чувствовала себя настоящим пещерным человеком. Она целый день провалялась в ванне и дала себе зарок, что больше никогда не станет путешествовать по диким местам. Бог с ними – с красотами девственной природы! Комфорт, пусть даже и минимальный, гораздо предпочтительнее.

После холодного душа организм взбодрился, остатки сна куда-то улетучились. Ничего удивительного: ей, давно ведущей ночной образ жизни, не привыкать. А вот завтра придется тяжело. Но и будет ли это завтра? У нее никаких планов на жизнь. По большому счету, у нее и жизни-то особой нет. Сегодняшняя ночь – это скорее приятный эпизод, отсрочка. А потом крутись – не крутись, а придется принимать решение. А она не готова к решениям. Пилат говорил, что Тина просто еще не нашла себя, а она думала, что причиной всему – бесхарактерность.

Нет, это отец так считал, а отец никогда не ошибался в оценках. «Клементина, ты – пустое место, ты ничего собой не представляешь. Ты даже бунтуешь по-детски…»

Тина горько усмехнулась, завернулась в гостиничный халат, вышла из душа.

Ян лежал поперек кровати, все еще одетый.

– С легким паром, – сказал он и приподнялся на локте, наверное, чтобы рассмотреть ее получше. – Это ты? – спросил после долгой паузы.

– Это я. – Тина села рядом, принялась расчесывать влажные волосы. Ничего особенного в том, что он удивился: неподготовленного человека метаморфозы, происходящие с ее лицом после удаления макияжа, запросто могли шокировать.

– Так тебе лучше.

– Как?

– Без боевой раскраски.

– Это не боевая раскраска, это часть философии.

– Какой философии?

– Тебе в самом деле интересно или ты из вежливости? – Тина отложила расческу, внимательно посмотрела на Яна.

– Мне интересно.

Можно сказать, я впервые в жизни общаюсь с настоящей готической девушкой.

– Готическая девушка, – она усмехнулась. – Звучит красиво, намного красивее, чем готка.

– Ты тоже красивая. – Он подкатился поближе, коснулся кончиков Тининых волос.

– А ты, оказывается, кое-что понимаешь в субкультурах. – Тине вдруг захотелось отодвинуться на более безопасное расстояние, но она не стала. Она смелая и независимая. Что бы ни говорил отец, она умеет принимать решения.