Летний рай

– Нуда, нуда! И это никак не связано с вчерашним трупом!

– Ой, Саня, ну что ты цепляешься? Ну, да, я хотела разузнать что-нибудь о трупе, и что тут такого?

– И что, разузнала? – я проигнорировала ее попытку перейти от защиты в нападение.

– Да фиг! – не смогла скрыть своего разочарования сестра, – ее «замша» сказала, что Маргарита в понедельник утром позвонила и заявила что болеет. Дала «ЦУ», и всё, больше не звонит, и на звонки не отвечает.

– Странно… – я побарабанила пальцами по рулю, – Маргоша, насколько я знаю, не любит оставлять свою аптеку надолго.

– Вот именно, Сань, тебя это не настораживает? В свете последних событий?!…

– И что? – я раздражённо повернула ключ в замке зажигания, и медленно вырулила на дорогу. Инка угрюмо ёрзала на сиденье, но молчала. Ровно до первого светофора.

– Сань, я чё думаю, – сестрица сделала вид, что эта мысль только что, совершенно случайно, пришла ей в голову, – может забежим к ней домой, а? Тем более, что почти мимо едем.

– Инн, я Макару обещала!

– Ты что ему обещала с Маргошкой не общаться? – закусила удила Инка, – Нет! Поэтому ты имеешь полное право навестить подругу!

– Ну, если рассматривать вопрос с этой стороны…

И я, впрочем как и всегда, пошла на поводу у этой авантюристки.

Маргарита жила в новом, семиэтажном и пятиподъездном доме. Во двор заезжать я не стала: там никогда нет свободного парковочного места, а если и есть, то я никогда в жизни не припаркуюсь, без того, чтобы не помять пару-тройку чужих машин.

А если и припаркуюсь, то без эвакуатора, не выеду. Поэтому, я скромно приткнула свою «ласточку» на обочине, с торца дома.

Инка, энергично вывалилась из машины, и, не дожидаясь меня скрылась за углом. Когда я дохромала до нужного нам подъезда, она уже держала для меня открытую дверь, нетерпеливо приплясывая на месте.

Поднявшись пешком на второй этаж, мы изумлённо уставились на приоткрытую дверь в квартиру Маргариты. По моей спине пробежал целый табун холодных мурашек, захотелось снова завопить во всю глотку и, сломя голову, броситься вниз по лестнице.

Инка, как будто догадавшись о моих коварных замыслах, крепко схватила меня за руку.

– Ну, – полушепотом поинтересовалась она, – мысли какие-нибудь имеются?

Я затрясла головой:

– Только матерные.

– Тьфу ты, – выругалась сестра, – ну поднапрягись, Санька, ты же умная. Ты же эта, как тебя, писательница, Ёшкин корень!

Я послушно «поднапряглась».