Конь Огненный

– Он пилотирует? – ахнул Женя, – Сам?

– Нет, тещу попросил. Конечно сам. Не вздумай просить автограф, он этого не любит. И, самое главное. В летную группу войдут двое. Те, кто покажет наилучшие результаты на видеотренажере.

– Что, и я могу?

– Почему бы нет? – пожал плечами Глеб, – из всех нас ты – самый молодой, насколько я знаю, с компом у тебя полный симбиоз. Игрушки до сих пор любишь. Думаю, у тебя неплохой шанс.

– А… допуск?

– Вот чудак-человек! То, что ты здесь, как раз и означает, что контроль лояльности ты прошел, и допуск у тебя есть.

У всех нас он есть. Ну что, идем?

Пепельное небо ближе к горизонту собиралось тяжелыми складками туч. Погода устанавливалась, самая что ни на есть, нелетная. Тем не менее, народ на палубе расходиться не спешил, хотя объявленное время прибытия уже давно миновало. Но это там, в закомплексованной Европе джентльмен ждет джентльмена десять минут, а потом идет по пабам… или по бабам. У нас, если надо, сутками ждать будут. А потом пойдут навстречу.

…Тот, кого так напряженно ждали, появился внезапно, и совсем не с той стороны, к которой было приковано большинство встревоженных взглядов. На фоне стремительно темнеющего неба нарисовался силуэт, живо напомнивший кадры из какого-нибудь футуристического блокбастера: этакое оригами в стиле «милитари», грубоватое и изящное одновременно. Две хвостовые балки с хищно торчавшими стабилизаторами, выдвинутые далеко за границы среза сопла придавали ему вид мощный и стремительный.

Слегка «сплющенный», самолет скользил в воздушном потоке легко, словно двадцать тон веса были просто ничем, тьфу – и растереть. Он приблизился так быстро, что никто не успел ничего не только сказать, но даже подумать, заложил немыслимый, невозможный с точки зрения аэродинамики вираж, снова пропал из виду, потом вдруг вынырнул откуда-то прямо над палубой, на одно длинное мгновение завис над ней, выпустив шасси, и мягко прыгнул вниз… сел… оказавшись вдруг намного больше, чем казался. Откинулся прозрачный купол.

Женя со щенячьим восторгом смотрел, как из самолета выбирается, а потом слегка тяжеловатой, «медведистой» походкой приближается к ним человек-легенда, летчик-испытатель Алексей Сибирцев. Подходит, отдает честь, делает короткий рапорт…

– Почему так долго? – спросил Дед.

– Обходил грозу.

– Как она? – Дед мотнул головой в сторону самолета. Вопрос был совершенно не по уставу, но не задать его Дед не мог.