Любимый сыщик

Я прошелся ленивым взглядом по длинным ногам, поднялся к пышной груди, бесстыдно торчащей из декольте блузки, и немного завис на пухлых губах. Люблю пухлые губы, грешен. А вот и нет! Никакие они не пухлые. Губы при ближайшем рассмотрении оказались накаченные силиконом. Меня аж передернуло, когда представил себе, как целую эти силиконовые лепешки. Все как всегда! Вкусы моего «дорогого» родственника с девяностых годов так и не изменилось.

– Артем Александрович, Григорий Николаевич ждет вас, – с придыханием прошептала девица и хлопнула накладными ресницами, встретившись с моим насмешливым взглядом.

Я кивнул и распахнул дверь кабинета. Дядя стоял лицом к окну, услышав мои шаги, обернулся. Широкая улыбка, распростертые объятья. Как будто и не было этих лет, что мы не общались. Сколько же ему сейчас? Около сорока пяти или больше? Выглядит отлично. Крепкий, накаченный, ни намека на живот, наверное, и сейчас со спортом в ладу. Короткие темные волосы с сильной проседью и его нереальные изумрудные глаза. Дядя – сводный брат моему отцу.

Моя бабушка умерла, когда отцу было десять лет, и дед женился еще раз на женщине с ребенком. Дяде Грише тогда было три года, дед усыновил его. И дядя Гриша тоже стал Крестовский. Отец и дядя Гриша были необыкновенно дружны. Так они и шли по жизни вместе, вплоть до смерти отца. Дядя окинул меня оценивающим взглядом, шагнул ко мне и крепко обнял.

– Тем, давай забудем разногласия. Мы Крестовские! Твой отец перевернулся бы в гробу, узнай, что мы столько лет не общались. Но я все о тебе знаю, приглядывал за тобой.

Крестовские не сдаются! Все у тебя получилось, и я горжусь тобой.

Я выдавил из себя улыбку, пытаясь понять, что нужно от меня всесильному Грише Кресту?

– Присаживайся, Тема, – пригласил дядя, указывая на стул напротив антикварного стола. Сам он расположился на кресле за этим же столом. Дядя закурил и предложил мне. Мы дымили и молчали. Я не знаю, может он ждал, что я что-нибудь спрошу, но я помалкивал, исподтишка разглядывая его до сих пор красивое, мужественное лицо.

Наконец, дядя потушил сигарету в старинной, серебряной пепельнице в виде спящего льва и серьезно посмотрел на меня.

– Я знаю, Тема, что на поприще сыска ты добился больших успехов. В этом вопросе равных тебе нет! – в его голосе промелькнула нотка гордости. – У меня нарисовалась проблема, племяш. Есть у меня один клуб – Пилигрим, – заметив мою усмешку добавил. – Я давно отошел от криминальных дел, Тем. Мой клуб чист, никаких наркоты, никакой дури.