Из круиза с любовью

Парень покопался на обувной полке и достал истрепанные кеды. Конечно, они были велики, но Вика послушно всунула в них ноги. Затягивая шнурки потуже, парень приговаривал:

– Теперь не свалятся. Как говаривал незабвенный Доцент: «Пускай думают, что мы спортсмены»…

Вика юмора не поняла, она не помнила никакого доцента.

– Не так уж и плохо, ? оглядел ее с ног до головы Володя, ? в крайнем случае, можешь сойти за хиппи.

Он подвернул ей рукава на рубахе, Вика даже не шевельнулась, чтобы помочь. Потом взглянул на часы, подхватил объемистый рюкзак и скомандовал:

– На выход!

Через пять минут они были в метро.

По дороге парень попробовал развлечь ее разговорами, но, увидев, что она не реагирует, умолк.

На Ленинградском вокзале Володя потащил ее за руку к расписанию и вскоре радостно сообщил:

– Поезд через десять минут ? я вполне успеваю. Пошли покупать билет.

Пару минут спустя он вручил ей зеленоватый бумажный чек.

– Спасибо, ? тихо поблагодарила она его. ? Ты не жди, иди, я сама.

– Нет уж, в вагон тебя посажу.

Перед дверью в вагон он шутливо погрозил пальцем:

– Смотри, Калинин свой не проспи! Там-то недалеко?

– На автобусе. Билет восемьдесят пять копеек.

– Держи рубль. Родители, наверное, дома ? сегодня ж выходной. Ну, Виктория, счастливо!

Он слегка подтолкнул ее, она обернулась в дверях.

Симпатичный парень в стройотрядовской форме махнул ей рукой и поспешил к метро.

Открыв дверь на звонок и увидев дочь, Маргарита зажала рот рукой, будто сдерживая крик.

– О, господи!.. ? вполголоса выдохнула она.

Вика скривилась, из глаз опять полились слезы. Мама обняла ее, прижала голову к груди, постояла так немного, укачивая и успокаивая, а затем повела на кухню. Там усадила за стол и прикрыла дверь.

– Вика, что случилось?.. Почему ты в таком виде?..

Сквозь слезы и рыдания она рассказала маме все.

– Вот ужас!.. Кто бы мог подумать?.. Такой солидный человек, партиец… ? запричитала мать, и вдруг спохватилась: ? А как же экзамен?

– Какой экзамен, мам! ? простонала в отчаянии Вика.

? Со мной же опять «это» было, голова до сих пор чугунная… Да и в чем бы я на экзамен пошла, в ночной рубашке?.. Если бы не этот парень, я бы окоченела там, на чердаке. Он и обогрел меня, и одел, и на поезд посадил… Пока ехала, немного в себя пришла…

– Все-таки есть еще добрые люди на свете! ? вздохнула мать.

Дверь на кухню открылась и ввалился отец, в мятой майке и трусах, опухший после вчерашней пьянки.