Из круиза с любовью

Увидев дочь, буркнул: «Явилась!» и полез в холодильник за солеными огурцами.

Хлебнув рассолу прямо из трехлитровой банки он, видимо, немного пришел в себя и сообразил, что дочки здесь быть не должно ? жена весь вечер вчера долдонила про последний экзамен. Поставив банку на стол, он уставился на Вику.

– Ты, б… на кого похожа? Во что это вырядилась, а?.. Откуда ты вообще явилась? С б…к, сука дешевая?.. Это у тебя экзамены такие? Этому ты там в Москве научилась? Какая, на …, учеба? Б…во одно!.. Это все ты, ? он ткнул пальцем в жену, ? научила!.

. Сама б… и дочь твоя такая же!.. Убью, сука!!!

Он бросился на Вику с кулаками. Рита, как всегда, кинулась принять первые удары на себя, схватила мужа за руку.

– Толя, опомнись, у нас несчастье!

– Несчастье? Небось, изнасиловали?.. Дошлялась! А не х… выпендриваться! Студентка, б…! ? отец отшвырнул жену и опять потянулся к дочери.

Вика сама не поняла, как у нее в руках оказался большой кухонный нож.

– Только тронь, попробуй… ? проговорила она отчетливо с такой решительностью и злобой в голосе, какой сама от себя не ожидала.

? И запомни: никогда больше ты не поднимешь на меня руку, а если увижу, что маму бьешь ? зарежу вот этим самым ножом!

– Сядешь, гнида! ? просипел отец, отступая к холодильнику.

– Отсижу ? выпустят, зато твоей поганой рожи больше не увижу! ? крикнула Вика с надрывом.

– Доченька, что с тобой? ? испугалась Маргарита.

– Ничего!

Вика рванулась из кухни, в коридоре бросила нож на пол и выбежала вон из квартиры.

Слезы душили ее. Она шла куда глаза глядят, лишь бы подальше от постылого дома.

Все, все пропало! Учеба в университете накрылась, рухнули все надежды! Дядя, которого она считала безобидным старым занудой, оказался психованным насильником…

Вика вспомнила голую тушу, которая ерзала по ней, резкий запах одеколона, и ее передернуло от омерзения. И у этого человека она рассчитывала прожить все пять лет!.. Гад, извращенец!..

И что теперь? Опять оказаться в одной квартире с ненавистным отцом? Нет, ни за что!

Ее переполняла злость и обида.

Почувствовав, что голова начинает наливаться болью, Вика приказала себе: «Не думать об этом! Забыть, а то опять отключусь!»

Возле гаражей ее окликнули:

– Эй, тезка, привет, куда несешься?

На скамейке сидел Лешка Соколов, однофамилец, но не родственник. Он жил в соседнем доме и окончил школу три года назад.

Кивнув ему, Вика зашагала дальше. Лешка поднялся со скамейки и увязался за ней.