Айвири. Выбор сердца

Почему ты мне не веришь? Не стоило её привозить. Я же просила… ты меня совсем не любишь…

Я, конечно, знала, что сестра не в восторге от моих визитов, но не думала, что до такой степени. Да, сильно я её недооценивала и теперь застыла, ожидая реакции отца.

Она была весьма неожиданной и резкой.

– Что у тебя в руке? – ледяным тоном спросил он, еще сильнее нахмурившись.

Сделал пару шагов вперёд и застыл, когда между ними оставалось всего два-три метра.

Слёзы тут же испарились, и сестра закусила губу, внезапно поняв, какой промах в порыве гнева совершила.

Венок надо было спрятать за спину или в складках платья, но уж точно не следовало показывать его отцу.

Потому что он помнил.

Я по глазам видела, что отец не забыл его, как и всё то, что возрождало память о первой любимой жене.

– Это… это, – пролепетала сестра, поздно пряча руки за спину.

Это уже не могло ей помочь.

– Я задал вопрос, Айва! Что у тебя в руке? – четко выговаривая каждое слово, произнёс отец.

И я невольно сжалась от тона, которым он это сказал.

Никогда не видела князя в таком бешенстве. В те редкие мои визиты он был само внимание и любовь. Ни одного резкого слова или крика. А сейчас я смотрела и не узнавала своего любимого отца.

– Лэр, – попыталась вмешаться мачеха, вновь стремясь закрыть дочь собой, вызвать гнев на себя.

Такое самопожертвование внушало уважение. Но не могло помочь. Не сейчас.

– С вами, княгиня, я поговорю позднее, – отчеканил он и снова взглянул на младшую дочь. – Как посмела ты взять чужую вещь?

– Отец, – попыталась вмешаться я, но он и мне не дал закончить.

– Позже, Айвири, позже, – произнёс отец, слегка смягчив голос, который снова заледенел, стоило ему обратиться к сестре. – Я всё ещё жду ответа, Айва.

– Он… он всё равно ей не нужен! – выпалила та, покраснев, и тяжело сглотнула, решив идти до конца в своём откровении. – И никогда не будет принадлежать послушнице Лаари!

Отец вздрогнул, и глаза полыхнули такой ненавистью, что пришла моя очередь задвигать сестру за спину, пытаясь оградить от гнева князя.

– Не надо, – прошептала мачеха, побледнев еще больше.

Не знаю, к кому она обращалась, в этот момент я пыталась поймать взгляд отца, удержать, успокоить. И магия тёплой волной хлынула к нему, обволакивая, защищая.

Мы могли не только исцелять тело, но и очистить душу, хотя это было гораздо сложнее и опаснее. Но наше родство помогало мне, давая силы.

Раньше у меня всегда получалось, но не сейчас.