Айвири. Выбор сердца

Кошку следовало наказать, никто не смеет такое говорить о паре ликана. Никто и никогда.

– Что случилось? – спросил Итан, отступая и увеличивая расстояние между ними, чтобы не чувствовать запаха страха и боли, которые волнами шли от Джилии.

Это сильно мешало сосредоточиться и обуздать зверя.

– Блейн со вчерашнего вечера заперся у себя. И никому не открывает.

Серый в последнее время становился всё более раздражительным и нелюдимым, часто отмалчивался и закрывался.

Да, хороша у них связка, ничего не скажешь.

Прав был отец, что отправил сюда. Надо было расслабиться хоть немного, прийти в себя, восстановить утерянное со смертью Наяза единение. Только выходило плохо. Чем дальше они от Ардана, тем сложнее становилось.

– Феб говорит, его рана беспокоит, – продолжила Джилия, рискнув поднять на мужчину взгляд.

А вот это уже серьёзно.

Итан дёрнулся, чуть наклонив голову вниз, словно принюхиваясь или прислушиваясь.

– Галия же говорила, что всё нормально.

– Ты на меня не зыркай, – отозвалась девушка, отступая к одной из длинных лавок, что стояли у стены, и тяжело приземляясь на неё.

 – Я диагнозы ставить не умею. Да, говорила, а Феб другое утверждает. Что вчера в саду Блейну хуже стало. Он рядом был, почувствовал. Мы все отголоски ухватили.

Ухватили. Итан помнил, как кольнуло ледяной иголкой у сердца, но решил… сам не знает что, подумал – ошибся. Здесь, так далеко от Ардана, в окружении вечного лета, так не хотелось вспоминать холодный дом и демонов.

– Галия его осматривала?

– Да что эта полудохлая может.

Они все спят и видят, как бы вернуться в свои застенки и молитвы Лаари шептать, – огрызнулась девушка, уже окончательно придя в себя.

Галию она тоже не простила.

Израсходовав силы на Блейна, целительница так и не смогла вытащить Наяза. Да никто бы не смог. Демоны уже сделали своё дело. Когда целительница добралась до тела, искра уже погасла. Но Джилия всё равно не могла простить.

– Прояви уважение, – произнёс Итан, не слишком настаивая.

 – Тебе отлично известно, как они пострадали этой зимой. Набеги участились, и работы целительницам прибавилось. Они и так почти выгорели.

– Или просто нам стали поставлять бракованных девиц.

– Джилия…

Девушка отмахнулась, вытягивая ноги и прислоняясь спиной к стене.

– Не смотрела твоя Галия Блейна. Никто не смотрел. Говорю же, заперся в комнате, никого не пускает.

– Она не моя, – зачем-то возразил Итан, задумчиво потерев подбородок. – Я с ним поговорю.