Айвири. Выбор сердца

А ты пришли ко мне одну из девушек.

– Которую?

– У которой сил побольше осталось.

– А разве такие у нас есть? – горько усмехнулась Джилия.

– Ты поищи, – попросил Итан и повернулся к лестнице, напоследок бросив: – И переоденься. Церемония скоро.

– Мне и так хорошо! – крикнула она ему в спину.

– А должно быть ещё и красиво, – поднимаясь по ступенькам, отозвался ликан. – В Иллиуме другие порядки, Джил, не стоит их так сильно шокировать. Нам и без того не слишком рады.

– А нам нигде не рады.

Хотя именно благодаря нам демоны ещё не пробрались через заснеженные горы, – пробормотала девушка, не сводя тоскливого взгляда с удаляющегося мужчины.

Он так ничего и не понял.

Ни тогда, ни сейчас.

Итан поднялся на второй этаж, свернул направо и замер на мгновение у комнаты Блейна. Изнутри не доносилось ни звука, но мужчина знал, что Серый не спит. Это проклятье и благодать – чувствовать каждого из связки практически так же ярко, как и себя.

Три месяца назад Итан едва не сдох, когда вместе с отцом ставил заглушки всем шестерым.

Уж слишком ярким было чувство потери. Смерть Наяза и ранение Блэйна не прошли бесследно, усиливая собственные эмоции в несколько раз.

И теперь всё начиналось снова.

Прижав руку к тёплой поверхности двери, ликан улавливал раздражение, боль и… холод. Он был таким ярким, что заколол на коже, опалил стужей ладонь. Мужчине пришлось приложить усилие, чтобы не отдёрнуть руку и не отпрянуть.

Здесь, в стране вечного лета, стужа казалась настоящим святотатством.

Выходит, всё намного сложнее, чем они думали и даже могли предполагать.

Мотнув головой, Итан опустил руку и отступил.

Не сейчас…

Сначала надо было подготовиться. Поговорить с Галией. Жизнь показала, что поспешность не всегда благо.

Войдя в свою комнату, он закрыл дверь и бросил плащ на спинку высокого стула, который стоял в углу, на ходу стал стягивать через голову рубашку. Она упала поверх плаща, не удержалась и соскользнула вниз, касаясь рукавом пола.

Обнаженный по пояс, Итан подошёл к большому тазу с прохладной водой, который ещё утром поставили слуги, и, шумно плескаясь, умылся, ополоснув шею и грудь.

После чего мужчина, даже не подумав вытереться, подошёл к арочному окну и выглянул наружу.

Дождь становился всё сильней, а гостей – всё больше. Они подъезжали на крытых повозках к самому входу в замок, выпрыгивали, стараясь как можно быстрее оказаться в сухости и тепле.