Яд-шоколад

А кто с ним пойдет, кто даст больному? Вы хотите знать, почему он все это совершал? Да потому что это инстинкт у него такой, мужской половой инстинкт. Он вошел в возраст, а возможностей никаких. У него не было девушки, он девственник. А ему очень хотелось. Он не мог себя сдержать, он же больной, у него с головой плохо. Как мы могли его контролировать? Связывать, что ли, по рукам и ногам? Или кастрировать его??

– Надя, что ты такое городишь! – тихо воскликнул ее муж. – Наденька, я прошу тебя, замолчи!

– Но она же из полиции, она хочет знать причины, почему он все это делал, почему вел себя так ужасно!

– Как раз причин, по которым совершал серийные убийства ваш сын, я знать не хочу.

– Что вас интересует?

– Ваша жизнь с ним. Вы все знали о нем, что он делал. И покрывали его во всем.

– Но мы не знали, мы ни о чем даже не подозревали!

– Если потребуется, я поговорю с вашими детьми, – жестко пообещала Катя.

– Только не трогайте детей, пожалуйста!

– Ради бога, я вас тоже прошу, – Роман Шадрин заколыхался на диване всем своим тучным телом. – Наши младшие тут совсем ни при чем.

Говорил он тихо, но взгляд его из-под блестящих очков словно прожигал Катю насквозь. Ненависть в этом взгляде… Катя встретила его взгляд спокойно: ты, папаша маньяка, ненавидишь меня сейчас вот только за то, что я спрашиваю, задаю вопросы, ворошу снова всю эту кровавую вонючую кучу недомолвок, догадок, укрывательств и тайн.

– Вашего сына задержали дома, в вашей квартире?

– Да, – Надежда Шадрина-Веселовская кивнула.

– При каких обстоятельствах?

– Позвонили в дверь, полиция, мол… я сначала не поверила, а они там на площадке с понятыми, и эти амбалы в черном, в шлемах с ними, сказали, что дают минуту на размышление, а затем выламывают дверь.

Катя поняла, что Надежда вот так описывает операцию по захвату, в которой кроме уголовного розыска участвовал спецназ.

– Ваш сын находился дома?

– Да.

– Вы открыли дверь полицейским или пришлось ломать?

– Я открыла. Я сама открыла! – Надежда повысила голос. – У нас дети. Ваши могли перепугать их до смерти.

– Как ваш сын отреагировал на приход полиции?

– Никак. Он сидел у себя в комнате. Он и в тот, прошлый раз, никак не реагировал.

Катя замерла: это еще что такое? О чем говорит его мать?

– Какой еще прошлый раз? – спросила она.

– Ну, его же на допрос вызывали.