Я тебя найду

– Так ты не врач… Ты ученый! – озарило Грушина.

– Ну да… – немного растерялась Вероника. – Область моих исследований – это биохимия… Но она неразрывно связана с медициной, и без медицинского образования я не смогла бы работать в этой области… Я как раз сейчас работаю над веществом, которое условно называется «витазионом»…

– Короче, ты – химик! – крикнул Ерохин.

– Точно, Ника… – подхватила Ира Гвоздева тем особым, почтительно-настойчивым тоном, каким принято закрывать важную, но невыносимо скучную тему.

 – Ты наслушалась Максимыча и ударилась в химию.

– Братцы, кстати! – опять поднял рюмку Грушин. – Давайте выпьем за нашего дорогого классного руководителя, учителя химии и просто прекрасного человека – Андрея Максимовича Мессинова!

– За Максимыча! – дружно потянулись все чокаться.

– Какой хороший мужик… Где он сейчас, а?

– Да, кто-нибудь знает что-нибудь об Андрее Максимовиче? – крикнула Женя Мещерская. – Он жив? Где он?

– Вроде жив… Ему лет шестьдесят пять сейчас должно быть!

– О Максимыче тоже ничего не известно, – спохватилась Лиля Рыжова.

 – Я в школу звонила, говорила с Ниной Ильиничной, директрисой, – она по-прежнему в школе директорствует, представляете? – так вот, Максимыч уволился из школы через год после нашего выпуска, ушел преподавать химию в какой-то институт…

– Да, ему с нами скучно было! – кивнул Альберт. – Помните, он грозился – «уйду я от вас»!

– А я его понимаю… – улыбнулась Женя рассеянно-печально.

 – Сколько он с нами мучился! Вместо того чтобы предмет преподавать, ему дисциплину приходилось налаживать…

– Каждому учителю надо медаль давать. Или орден. Вот я ни за что бы в учителя не пошел… Даже за миллион!

– Был бы тут Максимыч, он бы много чего интересного рассказал, – в беседу опять вступила Рита Лымарь. – Когда Клим пропал, он его тоже пытался найти… Помогал многим ребятам, кто-то там чуть в тюрьму не загремел – из того класса, который после нас шел.

Так Максимыч вызволял…

– А Мухин-то где? – неожиданно заорал кто-то из угла. – Жень, где Мухин?

Женя Мещерская передернула плечами, ответила насмешливо:

– Откуда я знаю… Я не жена ему!

– А помните Черного Канцлера? – вдруг улыбнулся Витя Ерохин чему-то своему.

– Кого-кого?

– Что-то знакомое…

– Это колдун!

Беседа опять приняла новый оборот.

Ерохин охотно принялся объяснять:

– Нет, Черный Канцлер – не колдун.