Я останусь человеком

Ты б лучше отлежался, чем по этажам бегать, – посоветовала я.

– Ерунда, пройдет.

Резким рывком я перекинула довольно-таки тяжеленький пакет через верх мусорного контейнера.

– Р-р-р, – мощно раскатилось за моей спиной.

Я замерла, потом начала поворачиваться. Не успела. Что-то толкнуло меня в бок, настолько мощно, что я кувырком полетела в прихваченную первым морозцем грязь. Реакция у меня всегда была хорошая, поэтому столкновения головой с металлическим контейнером удалось избежать. Я перевернулась на спину.

Мама родная! Чудищу, которое на меня надвигалось, место было в ночных кошмарах, а не у банальной помойки среди городских дворов. Огромное, мохнатое, с угольками глаз, оно сделало еще одно движение. Дышать сразу стало нечем. Как тут дышать, когда у тебя на груди стоят две мощные лапы? Из пасти чудища обильно капала слюна.

«Мама», – зажмурилась я.

Появился новый звук: шаги. Неторопливые, уверенные.

– Назад! – раздался властный оклик.

К моему удивлению, тяжесть с груди исчезла.

– Девушка, извините, ради бога! Вы не пострадали? Ой, как нехорошо получилось. Ну вставайте же, вставайте!

На удивление сильные руки подхватили меня подмышки, понуждая встать. Я открыла глаза: вокруг меня суетился невысокий мужчина лет сорока. Никаких чудовищ видно не было.

– А-а… где чудовище? – удалось выговорить мне.

– Какое чудовище? – мужчина удивленно оглянулся.

– Вы про Шарика! – догадался он. – Шарик молодой еще, дурной, вот и пугает людей. Простите нас, пожалуйста!

Я промолчала, стирая с лица липкую собачью слюну.

Чертов мужик. И жалко его, видно, что сам сильно испугался, и зло разбирает. Развернулась молча, похромала домой.

– Вы не пострадали? – раздалось вслед жалобное.

– Нет, – хотела рявкнуть я, снова развернувшись к паре человек-собака, но слова замерли у меня на языке.

Мужчина смотрел на меня недобро и изучающе, что ли, как будто решал проблему быть мне или не быть. У собаки рядом взгляд был похожим. Да и странная все же это была собака: тело в броне рыжей всклокоченной шерсти и лапы в коротком густом ворсе.

Такая же лысая на фоне волосяного великолепия тела морда. И мне не показалось! Глаза собаки определенно фосфоресцировали красным! Я не знаток, но так не бывает. Тем более, уже давно рассвело. Зеленые или красные гляделки характерны, скорее, для ночи!

– Нет, – сказала я гораздо тише, чем собиралась, и поспешила домой. В спину втыкались два изучающих взгляда.

По лестнице я почти взлетела.